|
16 Кришнамурти
| |
| Соня | Дата: Суббота, 14.12.2024, 07:32 | Сообщение # 46 |
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Свобода и, следовательно, пространство, которое неизмеримо, есть, только когда нет никакого наблюдателя; а революция, о которой мы говорим, имеет место в психике, в самом сознании, в котором теперь всегда есть центр, говорящий с позиции «я» и «не-я».
Творческое высвобождение приходит, только когда мыслитель является мыслью…
Пока наблюдателем является «я» – собирающее опыт, укрепляющее себя посредством опыта, не может быть никакого радикального изменения, никакого творческого высвобождения. Такое творческое высвобождение приходит, только когда мыслитель является мыслью. Но разрыв невозможно преодолеть никакими усилиями. Когда ум постигает, что любое умозрительное представление, любая словесная формулировка, любая форма мысли лишь придает силу «мне», когда он видит, что пока мыслитель существует отдельно от мысли, должно иметься ограничение, конфликт двойственности – когда ум это постигает, тогда он бывает внимательным, постоянно осознавая, как он отделяет себя от переживания, самоутверждаясь, стремясь к власти. В этом осознавании, если ум идет в нем еще глубже и шире, без поиска цели, приходит такое состояние, где мыслитель и мысль – одно. В этом состоянии нет никаких усилий, нет становления, нет желания изменяться; в этом состоянии нет «меня», ибо имеет место преображение, которое не от ума.
Первая и последняя свобода, стр. 140
Самость всегда ограниченна…
Самость должна прекращаться посредством осознавания ее собственной ограниченности, ложности ее собственного существования. Какой бы глубокой и широкой она ни могла становиться, самость всегда ограниченна, и пока от нее не откажутся, ум никогда не может быть свободным. Простое восприятие этого факта – конец самости, и только тогда может обнаружиться то, что реально.
Может ли ум вообще быть свободным от «я»-центрической деятельности?
Чтобы понимать, что такое «я»-центрическая деятельность, очевидно, необходимо ее исследовать, наблюдать ее, осознавать весь этот процесс. Если человек способен его осознавать, тогда есть возможность ликвидации этого процесса; но чтобы его осознавать, требуется определенное понимание, определенное стремление встречать все, как оно есть, смотреть на все, как оно есть, и не интерпретировать, не видоизменять, не осуждать это. Мы должны осознавать деятельность, осуществляемую из этого «я»-центрированного состояния; мы должны ее сознавать. Это одна из наших основных трудностей, поскольку как только мы сознаем эту деятельность, мы хотим придать ей форму, хотим ее контролировать, хотим ее осуждать или видоизменять; но мы не способны непосредственно смотреть на нее.
Мы постигаем, что «я»-центрическая деятельность губительна и разрушительна и что каждое выражение «я»-центрической деятельности – как, например, отождествление с отдельной группой, с отдельным желанием, с желаниями, приводящими к действию, поиски результата здесь или в ином мире, восхваление идеи, следование примеру, погоня за добродетелью и так далее – это деятельность «я»-центричного человека. Что делать человеку, осознавшему все это? Любая такая деятельность должна приходить к концу сама собой, не будучи навязанной «я», не будучи управляемой или направляемой.
Большинство из нас осознает, что эта «я»-центрическая деятельность творит хаос и наносит вред, но мы осознаем ее только в определенных направлениях. Мы либо осознаем ее у других и не ведаем о своей собственной, либо, осознавая в отношениях с другими свою собственную «я»-центрическую деятельность, хотим преображаться, находить заменитель, идти за пределы.
Что значит быть «я»-центричным? Когда вы сознаете себя в качестве «я»?
Как я уже не раз предлагал в ходе этих бесед, не просто слушайте мои слова, но используйте их как зеркало, в котором вы видите свой собственный ум в действии. Если вы просто слушаете мои слова, вы очень поверхностны, и ваши реакции будут очень поверхностными. Но если вы можете слушать не для того, чтобы понимать меня или то, что я говорю, но чтобы видеть самих себя в зеркале моих слов, если вы используете меня как зеркало, в котором открываете свою собственную деятельность, это будет иметь огромный и глубокий эффект.
Человек, сознательно следующий «добродетели», не добродетелен. Скромности нельзя следовать, и в этом ее красота.
Итак, пока существует этот центр деятельности в любом направлении, сознательном и бессознательном, есть это движение времени, и я сознаю прошлое и настоящее в соединении с будущим. Центром этой деятельности, «я»-центрической деятельности «меня», является процесс времени. Это то, что вы имеете в виду под временем; вы имеете в виду психологический процесс времени;
/Подтверждением этого могут служить клинические данные об «обращении времени» у пациентов-левшей при некоторых повреждениях мозга. Такой человек может «помнить» события, которые еще только произойдут с ним в будущем. См.: Доброхотова. «Функциональные асимметрии мозга человека» /
это память, придающая непрерывность деятельности центра, представляющего собой «я». Пожалуйста, наблюдайте себя в действии. Если вы наблюдаете за собой и осознаете этот центр деятельности, то увидите, что это лишь процесс времени, памяти, переживания и интерпретации каждого переживания в соответствии с памятью. Вы также увидите, что деятельность «я» – это распознавание, представляющее собой процесс ума.
Но может ли ум быть свободным от этого? Такое может быть возможным в редкие моменты; это может случаться с большинством из нас. Может ли ум всегда быть свободным от «я»-центрической деятельности? В то время как я говорю, осознавайте его в своих отношениях, в своем уме. Несомненно, процесс времени не носит революционный характер. В процессе времени нет никакого преобразования; есть только непрерывность и никакого конца. В процессе времени нет ничего, кроме распознавания. Только когда у вас полностью прекращается процесс времени, деятельность самости, есть новое, есть революция, есть преобразование.
Что делать уму, осознающему весь этот совокупный процесс «меня» в деятельности? Новое появляется только в результате обновления, только в результате революции – не посредством эволюции, не посредством становления «меня», но посредством полного конца «меня». Процесс времени не может приносить новое.
Я не знаю, был ли у кого-то из вас момент сотворения, не действия – я говорю не о воплощении чего-то в действие – я имею в виду момент сотворения, когда нет никакого распознавания. В такой момент имеется то необычайное состояние, в котором прекратилось «я» как деятельность посредством распознавания. Я думаю, такое бывало у некоторых из нас, быть может, у большинства. Если мы осознаем, то видим, что в таком состоянии нет переживающего, который вспоминает, интерпретирует, распознает и затем отождествляет; нет мысленного процесса, представляющего собой процесс времени. В таком состоянии сотворения, созидательности, или в таком состоянии нового, которое безвременно, нет вообще никакого действия «меня».
Нам не нужно искать истину. Истина – не что-то очень далекое. Это истина ума, истина его деятельности от момента к моменту. Если мы осознаем эту ежемоментную истину, весь этот процесс времени, такое осознавание освобождает сознание или энергию бытия.
Пока ум использует сознание как деятельность «я», рождается время со всеми его бедами, со всеми его конфликтами, со всем его злом, его целенаправленными обманами; и только когда ум, понимая весь этот совокупный процесс, прекратит свою деятельность, тогда будет любовь. Вы можете называть это любовью или как-то иначе; какое название вы даете, не имеет значения.
Мадрас, 12-я публичная беседа
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 14.12.2024, 07:32 | Сообщение # 47 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| IV. Сознание, мышление и время
Поле сознания
Мы будем исследовать нечто такое, что требует всего вашего внимания, а вы не можете быть в полном внимании, если у вас есть мнение, идея, формула, или заимствованное знание. Но чтобы идти в свете собственного понимания, которое может появляться, только когда есть внимание и безмолвие, требуется огромная серьезность.
Итак, мы должны заново знакомиться с новым образом жизни. Чтобы обнаружить его, человек должен исследовать это состояние ума в самой основе, в самой сердцевине – чтобы изменить все это сознание.
..Мысль – это сознание, мысль – это время. ...И в этом поле есть горе, удовольствие, боль; есть осознаваемое горе или глубокое, неоткрытое, вынашиваемое горе. И чтобы вызывать радикальное изменение, это должно быть за пределами такого сознания, то есть вне времени. Таким образом, пока мысль функционирует в этом поле, будучи временем, она вообще не может породить изменение. В этом поле возможности радикального изменения вообще нет.
мы все должны это очень ясно понимать. Таким образом мы должны выяснить, как вызвать в человеческом уме, в человеческом сердце тотальную революцию – не в терминах времени, не в терминах эволюции. ... Поэтому, чтобы вызвать радикальную революцию в человеческом существе, оно должно быть вне поля сознания.
человек всегда применял мысль как средство от несчастья: правильные усилия, правильное мышление, моральная жизнь и так далее. Применение мысли было его игрой: мысли с интеллектом и всего остального. Но мысль – результат времени, а время и есть это сознание. Что бы вы ни делали в поле этого сознания, несчастье никогда не кончается. Идете ли вы в храм или выпиваете, это одно и то же.
Видеть данность трудно. Посмотрите на цветок. Кто смотрит? Ваши глаза? Видение глазами означает, что нет ни мнения, ни мысли, ни суждения, ни называния – только смотрение. Когда же вы говорите, что смотрите на цветок, смотрит ваш ум, то есть смотрит мысль, действует мысль, так что цветка вы никогда не видите. Цветок – объективная вещь, но если вы пойдете внутрь, чтобы посмотреть на данность, внутреннюю данность, истинную данность чего-либо, то это окажется почти невозможно.
Поэтому время, мысль, не может вызывать изменение. А изменение в самом глубоком смысле абсолютно необходимо. Ведь мы не знаем, что такое любовь. Как мы можем любить, если в наших сердцах и умах скорбь?
Лишь когда вы совершенно ясно видите, что дорога не ведет к вашему дому, вы ею не идете. Видеть это – значит узнавать о всей полноте мысли и чувства. Чтобы видеть этот факт, как вы видите факт деревьев, – требуется внимание. И когда вы обращаете внимание, все ваше сознание безмолвствует; нет помехи мысли. И это способ выяснять, узнавать.
Итак, есть ли измерение за пределами и выше этого сознания? Не спешите с выводом, что это Бог; это глупо. Сознательный ум, мыслящий о Боге, по-прежнему находится в пределах ограничения собственного сознания. Вы понимаете? Если вы думаете о Боге, то ваш Бог – создание вашего мышления, и поскольку ваше мышление – результат времени, ваш Бог – это Бог времени: он не имеет никакого значения. И все же мы верим, мы хотим быть здравомыслящими, мы хотим найти истину – и все это посредством мышления.
Как только вы признаете время, вы признаете нескончаемость страдания. Если у вас нет времени, на что вы надеетесь, зная, что вы стары и так сильно обусловлены, что вряд ли можете отказаться от своих привычек, даже самых тривиальных? Мы должны отказаться от своих привычек сразу – не завтра – не только от поверхностных, но и более глубоких привычек, способов мышления, наших верований и догм. Мы должны порвать с глубоко укоренившимися привычками; и мы говорим: «С ними нельзя порвать сразу; нам нужно время». Поэтому мы полагаемся на следующую жизнь или следующую неделю, что одно и то же, что означает признавать время.
Исходя из этого неизменно возникает вопрос: есть ли действие, которое не является действием времени, – действие в этом мире, жизнь в сегодняшнем дне? можете ли вы, пойманные в ловушку времени, прорваться через сеть времени? И это необходимо сделать немедленно, сразу; иначе вы надеетесь на эволюцию, постепенность, что вы будете постепенно избавляться от страдания. А от страдания никогда невозможно избавляться, освобождаться во времени. Поэтому действие должно быть мгновенным – и оно есть – мгновенное действие, разрывающее эту сеть времени.
Вы будете говорить: «Что я должен делать? Скажите мне, что делать. Что практиковать? Какой метод? Как я должен думать, чтобы уничтожить это ужасное бремя времени?» Эти вопросы показывают, что вы по-прежнему мыслите в терминах времени: практика подразумевает время, метод подразумевает время; ожидание указаний со стороны тоже подразумевает время. И ваше действие в соответствии с тем, что было сказано, находится в поле времени; следовательно, в этом поле времени нет надежды.
Так что вы должны видеть истину этого. Видение истины этого представляет собой медитацию. Вы можете видеть истину этого, только когда вы полностью внимаете всем своим существом. А вы не можете быть внимательными, если нет безмолвия. Только в том безмолвии, что не достигается во времени, и посредством того внимания возможно прекращение страдания. Тогда человек видит, что есть полностью иное измерение. Есть измерение действия, не создающего конфликта и противоречия, а следовательно, напряжения. Но ум не может приходить к нему, что бы он ни делал, если он только не понимает все поле сознания, каковое является временем. А это можно понимать не посредством времени, не посредством мысли, но через мгновенное осознание, мгновенное восприятие.
вы должны быть достаточно серьезными, достаточно искренними, чтобы наблюдать все движение мысли как сознания, все движение мысли как текущую реку: огромную массу знания, традиции, надежды, отчаяния, тревоги и страдания позади мысли.
И вы должны наблюдать все это целостно, а не как наблюдающий и наблюдаемое. Мыслитель есть мысль; наблюдатель есть наблюдаемое. Если вы смотрите на дерево, если вы смотрите на красоту неба и очарование тихой ночи, то вы – центр – остаетесь, и, следовательно, вы – наблюдатель. Наблюдатель сознает вокруг себя пространство, и в этом пространстве он переживает то, что можно переживать.
То есть если вы наблюдаете как наблюдатель, вы всегда создаете вещь, которая наблюдается. Если нет наблюдателя как центра, из которого он смотрит, то есть только данность.
Слушайте. Действительно слушайте. Если вы полностью слушаете, то есть ли центр, из которого вы слушаете? Есть шум, есть вибрация и все остальное, но нет центра, из которого вы слушаете. Есть внимание. Поэтому если вы полностью слушаете, то нет никакого слушателя; есть только данность того шума. Чтобы полностью слушать, вы должны быть безмолвны, и такое безмолвие – не что-то в мысли, создаваемое мыслью. Когда вы слушаете ту ворону, производящую шум прежде, чем заснуть, так полно, что нет никакого слушателя, вы увидите, что нет никакой сущности, говорящей: «Я слушаю».
Итак, мыслитель и мысль – одно; без мысли нет мыслителя. Когда нет мыслителя, а есть только мысль, имеет место осознавание мышления без мысли, и мысль заканчивается. Пожалуйста, не практикуйте все это. это требует огромной зрелости. Зрелость означает восприимчивость, способность ума. И вы не можете быть внимательными, если вы не полностью восприимчивы; ваше тело, ваши нервы, ваш ум, ваше сердце, все должно быть полностью внимательным, не притупленным.
Тогда вы найдете – ее найдет не тот вы, «вы» никогда ее не найдете, мыслитель, являющийся «вами», никогда не найдет реальность.
Этот факт необходимо видеть: есть измерение действия, не порождающее конфликт или страдание. И чтобы обнаруживать его, чтобы наталкиваться на него вслепую, необъяснимо, без мышления, должна быть свобода с самого начала, не в конце – свобода исследовать, смотреть, наблюдать, свобода от страха.
Бомбей, 3-я публичная беседа, 20 февраля 1966 г.
Собрание трудов, т. XVI, стр. 53–59
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:12 | Сообщение # 48 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Мышление и память
идеи не решают ни одну из наших человеческих проблем, никогда не решали и никогда не решат. Ум – не решение. Мышление явно не может предложить выход. нам сперва следует понимать процесс мышления и быть способными выходить за его пределы. Ибо когда мышлению придет конец, мы будем способны найти способ, который поможет нам решать наши проблемы, не только индивидуальные.
Мышление не решило наши проблемы. Разве мысль, если только она не в лаборатории или на чертежной доске, не направлена на самозащиту, самосохранение, не является обусловленной? Разве ее деятельность не «я»-центрична? И может ли такая мысль когда-либо разрешить любую из проблем, созданную самой же мыслью? Может ли ум, создавший проблемы, разрешать то, что он сам породил?
Безусловно, мышление – это реакция. Если я задаю вам вопрос, вы на него отвечаете: вы отвечаете в соответствии со всей подоплекой вашей обусловленности; вы реагируете соответственно, вы думаете соответственно. Центром всей этой подоплеки служит «я» в процессе действия. Пока не понята эта подоплека, пока не понят этот мыслительный процесс, пока не понята и не приведена к концу эта самость, создающая проблемы, мы обречены на конфликт, внутри и снаружи, в эмоциях, в действиях.
Чем больше мы думаем над проблемой, чем больше мы ее исследуем, анализируем и обсуждаем, тем более сложной она становится. Так возможно ли смотреть на проблему всесторонне, целостно? Как это возможно? Поскольку в этом мне видится наше главное затруднение. Наши проблемы множатся, – и как мы можем понимать все это всесторонне, как единое целое?
Очевидно, проблема может решаться, только когда мы можем смотреть на нее в целом – не как на отдельные части. Когда такое возможно? Безусловно, это возможно, только когда закончился процесс мышления, источник которого лежит в «я», самости, в подоплеке традиции, обусловленности, предубеждения, надежды, отчаяния.
Можем ли мы понимать эту самость, не анализируя, но видя как есть, осознавая ее как факт, а не как теорию – не стремясь уничтожить самость с целью достичь результата, но постоянно видя самость, «меня», в действии? Можем ли мы смотреть на нее без всякого побуждения уничтожать или поддерживать? Это проблема, не так ли? Если в каждом из нас не будет существовать центр «меня» с его желанием власти, положения, авторитета, продолжения, самосохранения, наши проблемы, безусловно, закончатся.
Самость – проблема, которую не может разрешить мысль. Должно быть осознавание, не от мысли. Достаточно без осуждения или оправдания осознавать деятельность самости.
Есть недвижимость, которая не вызывается, недвижимость, в которой ум больше не использует мысль, чтобы возрождаться…
Ум, и сознательный, и бессознательный – это масса воспоминаний, и когда ум говорит себе: «Я должен быть свободен от памяти, чтобы понимать реальность», само это желание быть свободным составляет часть памяти. Это факт. Поэтому ум больше не желает быть чем бы то ни было: он просто стоит перед фактом, что он сам является памятью; он не хочет преобразовывать; он не хочет становиться чем-то. Когда ум видит, что любое действие с его стороны – это по-прежнему функционирование памяти и потому он не способен обнаружить истину, каково тогда состояние ума? Он становится недвижимым. Когда ум воспринимает, что любая его собственная деятельность тщетна, это все – часть памяти и, следовательно, времени, то, видя этот факт, он останавливается.
Если ваш ум видит реальность того, о чем я говорю, что все, что бы он ни делал, по-прежнему составляет часть памяти и потому он не может действовать, чтобы быть свободным от памяти, то он не действует. Когда ум видит, что он не может идти таким путем, он останавливается.
Поэтому ум – все содержание ума, сознательное и бессознательное – становится недвижимым. Теперь ум бездействует, он увидел – что бы он ни делал, находится на горизонтальной линии, представляющей собой память; поэтому, видя заблуждение, он затихает. Он не обращает внимания на какой бы то ни было объект, у него нет желания результата, он абсолютно недвижим, не двигаясь ни в каком направлении.
Следовательно, что произошло? Ум безмятежен, он не был сделан безмятежным. Увидьте разницу между умом усыпленным и умом недвижимым. В этом состоянии вы обнаружите огромное движение, крайнюю живость, новизну, свободу от беспокойства и внимательность. Все предубежденное действие прекратилось, и ум находится в состоянии своей высочайшей способности, поскольку он подошел к проблеме памяти посредством непредубежденного мышления – высшей формы мышления.
Так что ум свободен от беспокойства, быстр и, тем не менее, недвижим; он не носит исключающий характер, не сосредоточивается и не фокусируется, но обширно осознает. Что теперь происходит? В таком осознавании нет никакого выбирания, есть просто видение всего как оно есть – красного как красного, синего как синего, без всякого искажения. В таком состоянии осознавания без выбирания, свободного от беспокойства и внимательного, вы обнаружите, что вся вербализация, вся ментальная активность, или процесс понимания, полностью прекратились. Есть невызванная недвижимость, в которой ум больше не использует мысль, чтобы оживлять себя; поэтому нет ни мыслителя, ни мысли. Нет ни переживающего, ни переживаемого, так как переживающий и переживаемое появляются только в результате мысленного процесса, а мысленный процесс полностью прекратился. Есть только состояние переживания. В таком состоянии переживания нет времени; все время, как «вчера», «сегодня» и «завтра», полностью остановилось. Если вы сможете исследовать это дальше, то увидите, что ум, который был продуктом времени, полностью преобразовал себя и теперь существует без времени; а то, что существует без времени, вечно; то, что существует без времени, неизмеримо, оно не имеет ни начала, ни конца, ни причины, ни следствия – а то, что не имеет причины, реально. Вы можете переживать это сейчас, но не в результате столетий практики, дисциплины или контроля. Это должно быть сейчас или никогда.
Пуна, 7-я публичная беседа, 10 октября 1948 г.
Собрание трудов, т. V, стр. 137–138
Вопрос: Может ли быть мышление без памяти?
Кришнамурти: Иными словами, есть ли мысль без слова? Говорящему приходится использовать слова. А слова приходят из памяти. Но каков источник, что стоит за словом?
Допустим, есть барабан. Он издает звук. Пустой, правильно натянутый барабан подобен тому, каким может быть ваш собственный ум. Когда есть правильное внимание, и вы задаете правильный вопрос, он дает правильный ответ. Ответ может быть словесным, распознаваемым, но то, что исходит из той пустоты, безусловно является сотворением. Вещь, которая создается из знания, носит механический характер, но то, что приходит из пустоты, из неизвестного – это состояние сотворения.
Лондон, 12-я публичная беседа, 28 мая 1961 г.
Собрание трудов, т. XII, стр. 181
Без осознавания и переживания того, как функционируют мысли, не может быть любви
Мысль с ее эмоциональным и чувственным содержанием – не любовь. По самой своей природе мысль разделяет. Из процесса мысли рождается чувство времени и пространства, обособленности и грусти, и только когда прекращается мышление, может быть любовь.
Мысль неизбежно порождает чувство собственности, то собственничество, которое сознательно или бессознательно взращивает ревность. Очевидно, когда есть ревность, нет любви; и тем не менее у большинства людей ревность считается признаком любви. Ревность – результат мысли, реакция ее эмоционального содержания. Когда чувство обладания или принадлежности блокируется, возникает такая пустота, что место любви занимает зависть. Именно потому, что мысль играет роль любви, возникают все осложнения и горести.
Бывая вместе с другом, вы о нем не думаете; только в его отсутствие мысль начинает воссоздавать сцены и переживания, которые уже мертвы. Это возрождение прошлого называют любовью. Так что для большинства из нас любовь – это смерть, отрицание жизни; мы живем с прошлым, с мертвым; поэтому мы сами мертвы, хотя и называем это любовью.
Процесс мысли всегда отрицает любовь. Именно мысль, а не любовь, имеет эмоциональные осложнения. Мысль – величайшее препятствие для любви. Мысль создает разделение между тем, что есть, и тем, что должно быть, и на этом разделении основывается мораль; но ни мораль, ни аморальное любви не знают. Само желание взращивать любовь – действие мысли.
Если вы вообще осознаете, то увидите, какую важную роль играет мысль в вашей жизни. У мысли, несомненно, есть свое место, но она никакого отношения к любви не имеет. Любовь – состояние бытия, в котором нет мысли; но само определение любви – мысленный процесс, и потому не любовь.
Мы должны понимать саму мысль и не пытаться ухватить любовь мыслью. Отказ от мысли не вызывает любовь. Свобода от мысли есть, только когда полностью понимается ее глубинное значение; а для этого необходимо глубокое самопознание. Медитация, осознавание обнажают, как функционируют мысли. Без осознавания и переживания того, как функционируют мысли, не может быть любви.
Заметки о жизни, серия I, стр. 15–17
Идеальное и фактически существующее
Забывайте идеальное и осознавайте то, что вы есть
У вас, как и у большинства людей, есть идеалы? А идеальное – это не фактически существующее; это то, что должно быть, что-то в будущем. Но я говорю следующее: забудьте идеальное и осознавайте то, чем вы являетесь. Не гоняйтесь за тем, что должно быть, но постигайте то, что есть. Постижение того, что вы такое на самом деле, гораздо важнее поиска того, чем вам следует быть. Почему? Потому, что в постижении того, что вы есть, начинается спонтанный процесс преобразования; тогда как в становлении тем, чем, по-вашему, вам следует быть, нет вообще никакого изменения, а только продолжение того же прежнего в другой форме.
Если ум, видя, что он глуп, пытается превратить свою глупость в сообразительность, то есть то, чем следует быть, это глупо, это не имеет никакого смысла, никакой реальности; это лишь самозащита, откладывание постижения того, что есть. Пока ум пытается превратить свою глупость во что-то другое, он остается глупым. Но если ум говорит: «Я сознаю, что я глуп, и хочу постигать, что такое глупость, и потому буду ее исследовать, буду наблюдать, как она возникает», то сам этот процесс исследования вызывает фундаментальное преобразование.
Подумайте об этом, стр. 182–183
Идеал – это просто отвлечение…
…для того, чтобы что-то прочувствовать, я должен уделять ему полное внимание, а идеал – это просто отвлечение, препятствующее мне уделять полное внимание тому чувству или качеству в данное время. Если я полностью осознаю, если я отдаю все внимание качеству, которое я называю жадностью, без отвлечения на идеал, то разве я не имею возможности прочувствовать жадность и таким образом ее растворять? Понимаете, мы так привыкли откладывать на потом, и идеалы способствуют этому; но если мы можем отбросить все идеалы – поскольку осознаем это избегание реальности, осознаем само свойство идеала отсрочивать – и встречать нечто как оно есть, прямо, непосредственно, отдавая ему все свое внимание, тогда, безусловно, есть возможность его преобразования.
Оджаи, 9-я публичная беседа, 13 августа 1949 г.
Собрание трудов, т. V, стр. 290
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:14 | Сообщение # 49 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Чтобы постигать фактически существующее, требуется осознавание, очень внимательный, быстрый ум
То, что есть, – это то, чем вы являетесь, а не то, чем бы вам хотелось быть; это не идеал, поскольку идеал вымышлен, но это действительно то, что вы делаете, думаете и чувствуете от момента к моменту. То, что есть, – это фактически существующее, а для постижения фактически существующего требуется осознавание, очень внимательный, быстрый ум. Но если мы начинаем осуждать то, что есть, если мы начинаем обвинять его или противиться ему, тогда мы не будем понимать его движение. Если я хочу кого-то понимать, я не могу его осуждать – я должен его наблюдать, изучать. Я должен любить изучаемое. Если вы хотите понимать ребенка, вы должны его любить и не осуждать. Вы должны играть с ним, наблюдать его движения, его отличительные черты, особенности его поведения; но если вы просто осуждаете, противитесь ему или вините его, понимания ребенка не происходит. Точно так же, чтобы постигать то, что есть, человек должен наблюдать, что он думает, чувствует и делает от момента к моменту. Это – фактически существующее. Любое другое - просто желание, выдуманное желание быть чем-то иным, чем то, что есть.
Так что для постижения того, что есть, требуется состояние ума, в котором нет отождествления или осуждения, а это означает внимательный и в то же время пассивный ум…
Бангалор, 6-я публичная беседа, 8 августа 1948 г.
Собрание трудов, т. V, стр. 50
Осознавание и время
Можно ли преодолевать конфликт за какое-то время…?
Когда мы используем время как средство приобретения состояния бытия, мы просто избегаем того, что есть, или отсрочиваем это. Сама практика указывает на то, что вы находитесь в конфликте, не так ли? Вы бы не практиковали, если бы не противились конфликту, и вы говорите, что для преодоления конфликта необходимо сопротивление, и для этого сопротивления у вас должно быть время. Но само сопротивление конфликту – форма конфликта. Вы тратите свою энергию, сопротивляясь конфликту в форме того, что вы называете жадностью, завистью или насилием, но ваш ум все равно остается в конфликте. Поэтому важно видеть ошибочность процесса зависимости от времени как средства преодоления насилия и тем самым быть свободными от этого процесса. Тогда вы способны быть тем, что вы есть…
Бангалор, 6-я публичная беседа, 8 августа 1948 г.
Собрание трудов, т. V, стр. 50–51
Как только ум требует большего, он вынужден создавать время
Кришнамурти: Видите ли, сама идея достижения совершенства и пути к нему подразумевает время – это время в психологическом смысле: я должен иметь время, чтобы осуществлять, достигать, собирать, становиться; я должен иметь время, чтобы преодолевать разрыв между мной, который несовершенен, и тем, что совершенно там, и это там находится в моем уме. Таким образом, в моем уме имеется пространство, расстояние между тем, что есть, и тем, что должно быть, совершенным идеалом. Имеются фиксированная точка в качестве «меня» и фиксированная точка в качестве «не меня», которую я называю совершенством, высшей Самостью, Богом или чем угодно еще, и чтобы двигаться из этой фиксированной точки «меня» к той фиксированной точке «не меня», мне нужно время. Отделив себя в качестве несовершенного, ум воображает состояние совершенства и устанавливает расстояние между собой и тем состоянием; и затем он говорит: «Как мне попасть отсюда туда?» Так что ум придумал время как средство движения к совершенству, к Богу, к истине, и он мыслит в этих понятиях, поскольку тем временем он может оставаться ..., говоря, что он будет улучшать себя и со временем становиться совершенным. Я говорю, что такой путь полностью ошибочен, это вообще не путь. Ум, поглощенный совершенствованием, борьбой, может лишь представлять себе, что такое совершенство, и то, что он представляет, исходя из своего замешательства, своего страдания, – не совершенство, это всего лишь желание.
Поэтому в своем старании быть тем, чем, как он думает, ему следует быть, ум не приближается к совершенству, а просто убегает от того, что есть. Совершенство может не быть фиксированной точкой, оно может быть чем-то полностью другим. Пока у ума есть фиксированная точка, из которой он движется и действует, он должен мыслить в понятиях времени. Ум, имеющий фиксированную точку, может мыслить только в понятиях других фиксированных точек, и он создает расстояние между собой и фиксированной точкой, которую называет совершенством. Как бы вам ни хотелось противоположного, может вообще не быть никаких фиксированных точек. На самом деле ведь нет никакого фиксированного «вас» или фиксированного «меня». «Я», самость, состоит из многих качеств, переживаний, обусловленностей, желаний, страхов, любовей, ненавистей, различных масок. Никакой фиксированной точки нет, но ум не может терпеть этот факт; поэтому он движется от одной фиксированной точки к другой, неся бремя известного к известному.
Таким образом, когда мы думаем с точки зрения совершенства, время представляет собой иллюзию. Желание имеет время, ощущение имеет время, но любовь не имеет времени. Любовь – это состояние бытия. Любить полностью, просто, не ища и не отвергая, не означает мыслить с точки зрения совершенства или становления совершенным. Но мы не знаем такой любви; поэтому мы говорим: «У меня должно быть что-то еще, у меня должно быть время, чтобы достичь совершенства». Мы дисциплинируем себя, мы накапливаем добродетели, и если не накопили их достаточно в этой жизни, всегда есть следующая жизнь, так что запускается это движение взад и вперед.
Требование большего – это уход от фактически существующего. Но если ум может смотреть на то, что есть, без осуждения, без сравнения, если он просто наблюдает данность, тогда в таком осознавании нет никакой фиксированной точки. Как во Вселенной нет никакой фиксированной точки, так и в нас ее нет. Но уму нравится иметь фиксированную точку; он становится воплощением своих собственных выдумок, своих собственных желаний.
Но совершенство – это не противоположность того, что есть. Совершенство – это то состояние ума, где прекратилось всякое сравнение. Нет мышления в терминах большего, следовательно, нет борьбы. Если вы можете просто знать истину этого, если вы можете просто слушать и узнавать это для себя, вы увидите, что полностью свободны от времени. Тогда сотворение происходит от момента к моменту, без накопления момента, поскольку сотворение – это истина, а истина не обладает длительностью. Вы думаете об истине как о длящейся во времени, но истина не длится, это не нечто постоянное, познаваемое во времени. Вы должны умереть ко всему вчерашнему, ко всему накоплению знания и опыта, и только тогда возникает то, что неизмеримо, безвременно.
Бомбей, 6-я публичная беседа, 6 марта 1955 г.
Собрание трудов, т. VIII, стр. 331–333
Чтобы открыть находящееся за пределами времени, мышление должно прекратиться…
Именно ум, именно мышление создает время. Мышление является временем, и все, что бы ни представляло мышление, должно принадлежать времени; поэтому мышление никак не может выходить за пределы самого себя. Чтобы открыть находящееся за пределами времени, мышление должно прекратиться – и это самое трудное, поскольку прекращение мышления не происходит посредством дисциплины, контроля, отрицания или подавления. Мышление прекращается, только когда мы понимаем весь процесс мышления, а чтобы понять мышление, должна быть распознана самость. Мысль – это самость, мысль – это слово, которое отождествляет себя как «я», и на каком бы уровне, высоком или низком, не помещать самость, она все равно находится в поле мысли…
И самость очень сложна; она не находится на каком бы то ни было одном уровне, но состоит из многих мыслей, многих сущностей, каждая из которых противоречит другой. Должно быть постоянное осознавание их всех, осознавание, в котором нет никакого выбирания, никакого осуждения или сравнения, то есть должна быть способность видеть все как оно есть, без искажения или интерпретации. Как только мы судим или интерпретируем видимое, мы искажаем его в соответствии со своей подоплекой… Именно само это открытие себя такими, какие мы есть, без всякого чувства осуждения или оправдания, вызывает фундаментальное преобразование в том, чем мы являемся, – и это начало мудрости.
Сиэтл, 1-я публичная беседа, 16 июля 1950 г.
Собрание трудов, т. VI, стр. 220
Если вы действительно можете это понимать, семя той радикальной революции уже посеяно…
Изменение возникает, когда нет страха, когда нет ни переживающего, ни переживания; только тогда случается революция, которая за пределами времени. Но этого не может случиться, пока я пытаюсь изменить «я», пока я пытаюсь превратить то, что есть, во что-то другое. Я – результат всех социальных и духовных принуждений, убеждений и всего обусловливания, основанного на стяжательстве, – на этом основывается мое мышление. Не важно быть не склонным к стяжательству; важно понимать, что ум, пытающийся уходить из одного состояния в другое, все равно функционирует в поле времени, и потому не происходит никакой революции, никакого изменения. Если вы действительно можете это понять, семя той радикальной революции уже посеяно и будет действовать: вам ничего не нужно делать.
Бомбей, 1-я публичная беседа, 7 февраля 1954 г.
Собрание трудов, т. VIII, стр. 163–164
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:15 | Сообщение # 50 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| V. Осознавание и преобразование,
Само осознавание того, что есть, представляет собой освобождающий процесс. Пока мы не осознаем, чем мы являемся, и пытаемся становиться чем-то еще, будут продолжаться искажение и боль. Само осознавание того, что я такое, приносит преобразование и свободу понимания.
Преобразование и энергия для изменения
Пока вы ищете преобразования, результата, которого можно добиться, никакого преобразования не будет. Пока вы мыслите с точки зрения достижения, с точки зрения времени, не может быть никакого преобразования, ибо тогда ум застрял в сети времени. Когда вы говорите, что думаете с точки зрения немедленного преобразования, вы думаете в понятиях вчера, сегодня и завтра. Такое преобразование во времени представляет собой просто изменение, видоизменение длительности. Когда мысль свободна от времени, случается вневременное преображение.
Пока о проблеме думают, она будет продолжаться. Проблему создает мысль. Ум, являющийся результатом прошлого, не может решить проблему. Ум может анализировать, изучать, но не может решить проблему. Проблема, какой бы сложной и какой бы насущной она ни была, прекращается, только когда заканчивается мысленный процесс.
Что мы имеем в виду под преобразованием? Несомненно, прекращение всех проблем, конец конфликта, беспорядка и страдания. ...во время такого пассивного и одновременно внимательного бездействия ума происходит его восстановление, обновление, и проблемы решаются. Проблемы решаются, только когда их видят ясно и быстро.
Ум постоянно отвлекается, сбегает, ведь ясное видение проблемы могло бы привести к действию, и поэтому ум постоянно избегает встречать проблему лицом к лицу, что лишь придает проблеме силу.
Но когда она видится ясно, без искажения, она перестает существовать. Пока вы думаете с точки зрения преобразования, преобразования не может быть ни сейчас, ни потом. Преобразование может происходить только при непосредственном понимании каждой проблемы. Вы можете понимать ее, когда нет выбирания и стремления к результату, когда нет ни осуждения, ни оправдания. Когда есть любовь, нет ни выбора, ни поиска цели, ни осуждения, ни оправдания. Именно эта любовь вызывает преобразование.
Бомбей, 11-я публичная беседа, 28 марта 1948 г.
Мы должны осознавать… как мы рассеиваем энергию
В попытках соответствовать идеалу мы тратим энергию впустую. Для сохранения энергии мы должны осознавать себя, осознавать как мы рассеиваем энергию. Это извечная проблема, поскольку большинство людей ленивы. Если мы осознаем эту инертность, эту глубоко укоренившуюся лень, напряжение снова станет конфликтом, на который тоже уходит энергия.
Наша проблем – как сохранять энергию, необходимую для того, чтобы произошел взрыв в сознании: взрыв, который не задумывается, не организуется мыслью, но происходит естественно, когда эта энергия не тратится впустую. Конфликт в любой форме, на любом уровне, на любой глубине нашего существа – это пустая трата энергии.
Лондон, 5-я публичная беседа, 10 мая 1966 г.
При открытой встрече с фактом происходит высвобождение энергии…
Безотлагательное дает вам огромное оживление, видеть его ценность намного труднее и требует гораздо больше внимания и энергии. при открытой встрече с данностью происходит высвобождение энергии, и именно эта встреча с данностью дает энергию, обладающую способностью вызывать преображение. А мы не можем открыто встречать данность, если убеждены, что постепенность – это единственный метод. Вы обнаружите, что в самом факте открытой встречи с данностью психологически происходит высвобождение энергии.
Мы не смотрим фактам в лицо, а бежим от них в поисках различных форм ухода от действительности. Это рассеивание энергии, и результатом становится неразбериха. Если человек не уходит от данности, если он не интерпретирует ее в понятиях собственных удовольствия и боли, но просто наблюдает, тогда такой акт чистого видения, в котором нет сопротивления, представляет собой высвобождение энергии.
Мадрас, 3-я публичная беседа, 29 ноября 1961 г.
Чтобы пробудить эту энергию, у ума не должно быть ни сопротивления, ни мотива, ни планируемой цели, и он не должен застревать во времени…
Как же нам пробудить в себе энергию, обладающую собственной движущей силой, служащую самой себе причиной и следствием, не имеющую сопротивления и не разрушительную? Как ее обрести? Практика метода подразумевает подчинение, сопротивление, отрицание, принятие, приспособление, и в результате энергия только истощается. Если вы увидите эту истину, то не станете практиковать никакой метод. Это во-первых.
Во-вторых, если у энергии есть мотив, цель, к которой она идет, такая энергия саморазрушительна. Нами движет желание достигать, становиться тем или этим, и потому наша энергия поражает саму себя.
В-третьих, энергия ослабевает если приспосабливается к прошлому, и это, возможно, наша величайшая трудность. Прошлое – это не только вчера, но и каждая накапливаемая минута, память о том, что закончилось секундой ранее. Это накопление в уме также разрушает энергию.
Поэтому, чтобы пробуждать эту энергию, у ума не должно быть никакого сопротивления, никакого мотива, никакой планируемой цели, и он не должен застревать во времени .Тогда энергия постоянно обновляется и потому не истощается. Такой ум ничему не привержен, он полностью свободен, и только такой ум может находить безымянное, то необычайное нечто, за пределами слов. Ум должен освободиться от известного, чтобы вступить в неизвестное.
Саанен, 10-я публичная беседа, 28 июля 1963 г.
Зеркало отношений
должно быть невыбирающее осознавание; и в самом восприятии того, что есть, имеется свобода от того, что есть.
Только когда посредством осознавания в отношениях раскрывается фундаментальный процесс мышления, возможно понимать и быть свободным…
осознавание в отношениях служит зеркалом, в котором мы очень ясно можем видеть самих себя. Чтобы видеть ясно, не должно быть никакого осуждения, соглашательства, оправдания или отождествления с чем-либо. Если мы просто осознаем без выбирания, то можем наблюдать не только поверхностные реакции ума, но также глубокие и скрытые, выходящие наружу в форме сновидений, или в моменты, когда поверхностный ум безмолвен и случаются спонтанные проявления. Но если ум обусловливается, формируется и ограничивается определенным убеждением, то, несомненно, не может быть никакой спонтанности и, следовательно, никакого непосредственного наблюдения реакций отношений.
если вместо того чтобы бежать посредством отношений, мы сможем смотреть в отношения как в зеркало и совершенно ясно и без всякого предубеждения видеть в точности то, что есть, тогда само это восприятие преобразует то, что есть, без каких-либо усилий. В данности нечего преобразовывать; она – то, что есть. Но мы подходим к ней с нерешительностью, со страхом, с чувством предубеждения, а потому всегда действуем в соответствии с этим и, следовательно, никогда не воспринимаем данность, как она есть. Когда же мы видим данность, как она есть, сам этот акт становится истиной, разрешающей проблему.
Так что во всем этом важно осознавать самого себя, чтобы лицезреть данность, от момента к моменту, без накопления. Когда вы накапливаете, вы не можете воспринимать данность; тогда вы видите накопление, а не данность. Но когда вы можете видеть данность независимо от накопления, независимо от мысленного процесса, представляющего собой реакцию накопленного опыта, тогда возможно идти за пределы данности. Именно избегание данности вызывает конфликт, но когда вы распознаете истину данности, тогда есть невозмутимость ума, в которой конфликт приходит к концу.
Если мы совершенно ясно видим эту проблему, то можем видеть и то, что жизнь – это процесс отношений.
Нью-Йорк, 5-я публичная беседа, 2 июля 1950 г.
Самопознание – не что-то, что можно извлечь из книг, не результат долгой болезненной практики и дисциплины, это осознавание от момента к моменту каждой мысли и каждого чувства в отношениях по мере возникновения. Отношения происходят не на абстрактном, идеологическом уровне, а в действительности – отношения с людьми и идеями. Отношения подразумевают существование и, поскольку ничто не может жить в изоляции, «быть» означает «быть в отношениях». Эту проблему нельзя откладывать, от нее нельзя уклоняться. Ее избегание лишь создает дальнейший конфликт и страдание; бегство от нее лишь вызывает бездумность.
***
понимание отношений зависит от невыбирающего осознавания от момента к моменту, и если мы погрузимся в него глубоко, то увидим – в таком осознавании вообще нет процесса накопления. Как только имеет место накопление, есть точка, из которой мы будем исследовать, и эта точка носит обусловленный характер; и значит, когда мы рассматриваем отношения из фиксированной точки, неизбежна боль, неизбежен конфликт.
***
Самопознание – не результат…
Для понимания всего процесса самого себя требуются постоянная внимательность, осознавание в отношениях. Необходимо постоянное наблюдение без выбирания, без осуждения или одобрения, с определенным чувством бесстрастия, чтобы открывалась истина каждого случая.
Но такое самопознание – не результат и не конец. Самопознанию нет конца; это постоянный процесс постижения, происходящего только когда человек начинает без предубеждений и идет все глубже и глубже во всю проблематику повседневной жизни – в отношениях.
***
Когда я могу смотреть на вас, а вы на меня без образа памяти… тогда имеются отношения
Кришнамурти: Что мы имеем в виду под отношениями? Состоим ли мы всегда в отношениях с кем-либо, или отношения имеют место между двумя представлениями, созданными друг о друге? У меня есть образ вас, а у вас есть образ меня. Отношения имеют место между этими двумя представлениями и больше ничем. Иметь отношения с другим возможно, только когда нет представлений. Быть в отношениях означает быть в контакте. Контакт должен быть чем-то непосредственным, не между двумя образами. Требуется огромное внимание, осознавание, чтобы смотреть на другого без имеющегося у меня образа этого человека, состоящего из моих воспоминаний о нем. Отношения есть, только когда между двумя людьми нет никаких представлений друг о друге.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:15 | Сообщение # 51 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Видение без образа
Что происходит, когда я осознаю тот факт, что я построил образ самого себя…?
Итак, я просто наблюдаю тот факт, что у меня есть образ самого себя. Любое старание изменять, поощрять или разрушать этот образ означало бы пытаться соответствовать другому образу. Это ясно? Если я стараюсь разрушать или уничтожать имеющийся образ, то само это усилие проистекает от еще одного образа самого себя, который я создал, говорящего, что имеющегося сейчас образа быть не должно…
Итак, ум осознает, что он создал образ самого себя и что попытка что бы то ни было сделать с ним проистекает из еще одного образа, гораздо более глубокого, утверждающего: «Я не должен создавать образ». Любое старание изменить имеющийся образ – это последствие более глубокого образа, более глубокого заключения.
Я вижу этот факт; поэтому ум не предпринимает никаких усилий рассеять образ. Итак, ум полностью осознает образ без какого бы то ни было желания, без всякого усилия, без всякой попытки изменить его; он просто осознает его, просто на него смотрит. Точно так же ум смотрит на образ, на свое заключение о себе, без какого бы то ни было вида усилия, и это – реальное преображение.
Вы обнаружите, что в таком наблюдении – громадная дисциплина, но это не глупая дисциплина подчинения. Поскольку нет никаких попыток изменить его, сам ум является этим образом. Это не ум и образ, а сам ум и есть образ. Любое движение со стороны ума, направленное на отождествление себя с этим образом или на его уничтожение, – порождение или побуждение другого образа; поэтому ум полностью осознает, что образ создается им самим.
Если вы действительно видите этот факт, тогда образ полностью теряет свою значимость. Тогда ум способен справляться с любой проблемой, с любым возникающим кризисом, без предварительного заключения этого образа, из которого он пытается отвечать. Теперь ум очищен от всех образов, и потому у него нет никакой статичной позиции, никакой платформы, с которой он наблюдает, никакого убеждения, никакой догмы, никакого опыта как знания, из которого он подходит к проблеме. Так что теперь ум может полностью быть с любым возникшим вопросом, не трактуя его как проблему. Проблемы существуют, только когда имеется противоречие, но здесь нет никакого противоречия. У меня нет никакого образа, никакого центра, никаких заключений, из которых я исходил бы; следовательно, нет никакого противоречия и, значит, – никакой проблемы.
Спрашивающий: Если у меня нет образа самого себя, тогда я – ничто.
Кришнамурти: Понимаете, у нас есть образ того, что такое быть ничем, и этот образ нам не нравится; но действительный факт бытия ничем, когда у вас нет никакого представления о себе, может оказаться совершенно иным. А он действительно совершенно иное. Оно совершенно иное, когда нет никакого образа самого себя. И чтобы не иметь образа самого себя, требуются величайшее внимание, величайшая серьезность. Живут именно внимательные и серьезные, а не те, кто воображает себя чем-то.
***
Возможно ли наблюдать без мыслителя?
Представления о дереве – это выученное мною слово, наименовывающее это дерево. Могу ли я смотреть на жизнь без представлений об этом?
Уму, не хранящему получаемые обиды и похвалы, нечего прощать или не прощать; поэтому нет никакого конфликта. Эти представления касательно как внешнего, так и внутреннего создала мысль. Могут ли представления, мышление, приходить к концу, возможно ли смотреть на все свежим взглядом? Если вы сможете это сделать, то обнаружите, что без вашего сознательного, преднамеренного старания измениться произошло радикальное изменение.
Можно ли жить в этом мире без честолюбия, без образа удовольствия, созданного мыслью? Можно ли функционировать внешне, технически, без этого яда честолюбия? Это возможно, но только когда мы понимаем происхождение мышления и понимаем на самом деле, как факт, нереальность деления на наблюдателя и наблюдаемое. Тогда мы можем двигаться дальше, поскольку тогда добродетель приобретает совершенно иное значение. Это добродетель, представляющая собой порядок. Добродетель смирения – это не нечто культивируемое мыслью. Мысль не добродетельна; она ограниченна и не может понимать ни любовь, ни добродетель, ни смирение.
Париж, 2-я публичная беседа, 19 мая 1966 г.
Видение без слова
Когда у человека есть определенное чувство, можно ли оставлять это чувство неназванным и смотреть на него чисто как на факт?
Вопрос: Вы сказали, что преобразование возможно только посредством осознавания. Что вы имеете в виду под осознаванием?
Кришнамурти: это очень сложный вопрос, но я попытаюсь описать, что значит быть осознающим, если вы любезно согласитесь слушать и терпеливо следовать шаг за шагом до самого конца. Слушать – это не просто следить за тем, что я описываю, но действительно переживать то, что описывается, что означает наблюдать действие вашего собственного ума, как я его описываю. Если вы просто следите за тем, что описывается, то вы не осознаете, не наблюдаете свой собственный ум.
Просто следовать описанию, это все равно что читать путеводитель, в то время как пейзаж проходит мимо незамеченным, но если, слушая, вы наблюдаете свой собственный ум, тогда описание будет иметь значение, и вы будете обнаруживать для себя, что значит быть осознающим.
Осознаете ли вы, когда я описываю этот процесс, что есть только одно – факт того, что вы завистливы? Другое – идеал – это чепуха, это не фактически существующее. И уму очень трудно быть свободным от идеала, быть свободным от противоположности, так как традиционно, в течение столетий определенной культуры, нас учили принимать героя, пример, идеал совершенного человека и изо всех сил стремиться к нему. Вот чему нас учили. Мы хотим преобразовать зависть в ее противоположность, но мы так никогда и не узнали, как это сделать, и потому застреваем в постоянной борьбе. когда ум осознает, что он завистлив, само слово завистливый становится осуждающим. называние этого чувства носит осуждающий характер, но ум не может думать иначе как посредством слов. Чувство всегда бывает новым, но оно всегда интерпретируется с точки зрения старого.
Но может ли ум не называть чувство наподобие зависти, а всякий раз подходить к нему заново? Само называние этого чувства служит для того, чтобы делать его старым, фиксировать его и помещать в старую структуру. А может ли ум просто наблюдать чувство как факт? экспериментируйте с собой, и вы увидите, как трудно уму не вербализировать, не давать факту название. То есть когда человек испытывает определенное чувство, может ли он оставлять это чувство неназванным и смотреть на него просто как на факт?
Если вы можете испытывать чувство и действительно исследовать его до самого конца, не называя его, вы обнаружите, что с вами происходит нечто странное. Но если ум просто наблюдает факт без оценивания, без суждения, без осуждения, одобрения или отождествления, вы обнаружите, что сам факт обладает необычайной жизнеспособностью, потому что он – нов. Новое может рассеивать старое; поэтому не остается никакого старания не быть завистливым – есть полное прекращение зависти. Именно факт, а не ваши мнения и суждения о нем, обладает энергией, жизнеспособностью; и добираться прямо до его сути – это полный процесс осознавания.
Бомбей, 8-я публичная беседа, 28 марта 1956 г.
Возможно ли для ума не принимать и не отрицать…?
Слова имеют осуждающее или одобряющее значение. Пока ум увязает в словах, я либо осуждаю, либо принимаю. А может ли ум не принимать и не отрицать, но наблюдать без вмешательства слова или обозначения?
Не могу ли я просто смотреть?
Могу ли я смотреть на любую проблему без слова: на проблему страха, на проблему удовольствия? Поскольку слово создает, порождает мысль, а мысль – это память, опыт, удовольствие и, следовательно, искажающий фактор. Если я могу смотреть без слов на цветок – и я могу, это может делать любой, если уделяет достаточное внимание, – то разве я не могу с тем же самым объективным, невербальным вниманием смотреть на свои проблемы? Разве я не могу смотреть из безмолвия, которое невербально, без работы мыслительных механизмов удовольствия и времени? Не могу ли я просто смотреть? Я думаю, это основная проблема – смотреть на все без ассоциаций, из безмолвия, что означает без центра, без слова, создающего реакцию мысли, представляющую собой память и, следовательно, время. Я думаю, это действительная проблема: может ли ум смотреть на жизнь, где имеет место непосредственное действие – не идея, а потом действие, – и полностью исключать конфликт.
Вопрос: Вы хотите сказать, что можете смотреть на что-либо так же, как смотрите на цветок, не используя его? Это вы имели в виду?
Кришнамурти: вы смотрите на цветок, действительно смотрите на него. За этим нет никакой мысли. Вы смотрите на него не как ботаник, не изучающе; вы его не классифицируете, вы просто смотрите. Разве вы никогда так не делали?
Вопрос: Разве ум не вмешивается?
Кришнамурти: Подождите, подождите, нет, не говорите об уме. Начните с цветка. Когда вы смотрите на цветок, не позволяйте вмешиваться мысли; потом проверьте, можете ли вы смотреть таким же образом на свою жену или мужа, на своего соседа или свою страну. Факт в том, что мы действительно смотрим на цветок без вмешательства мысли как памяти или как [источника] удовольствия. Столь широкое осознавание при наблюдении внешних вещей – когда человек смотрит на облако, дерево – возможно только без вмешательства слов.
Если вы хотите видеть, вы должны смотреть и не позволять вмешиваться ассоциации; но слово, ассоциация, тотчас вмешивается, поскольку за ней стоит удовольствие. Коль скоро мы это ясно поймем, мы будем способны смотреть.
Спрашивающий: Вы говорили, что мы должны смотреть на цветок без мысли и без чувства, и если человек способен это делать, он получает огромную энергию. Эта энергия, когда мы используем слово, является мышлением и чувством. Мне интересно, можете ли вы это пояснить.
Кришнамурти: Понимаете, я специально говорил, что мысль – это чувство. Нет чувства без мысли, а за мыслью стоит удовольствие, так что они приходят вместе – удовольствие, слово, мысль, чувство – они не отдельны друг от друга. Наблюдение без мысли, без чувства, без слова – это энергия. Энергия рассеивается словом, ассоциацией, мыслью, удовольствием и временем; поэтому не остается энергии, чтобы смотреть.
Почему мысль должна вмешиваться? Почему все мои предубеждения должны вмешиваться в мое смотрение, мое понимание? Она вмешивается потому, что я побаиваюсь. Вот почему сперва следует смотреть на цветок, на облако. Если я могу смотреть на облако без слова, без любой из быстро возникающих ассоциаций, тогда я могу смотреть на самого себя, на всю мою жизнь со всеми ее проблемами. Вы можете сказать: «И это все? Не слишком ли вы это упростили?» Я так не думаю, поскольку факт никогда не создает проблемы. Тот факт, что я побаиваюсь чего-то, не создает проблему, но мысль «Я не должен бояться» привносит время и создает иллюзию – это и создает проблему, а не факт.
Лондон, 6-й публичный диалог, 9 мая 1965 г.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:15 | Сообщение # 52 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Осознавание и человеческие проблемы
1. Зависть
Может ли ум отделять чувство, называемое завистью, от слова?
Чтобы полностью добираться до сути мысли, доходить до самого ее корня, должно быть осознавание, в котором нет ощущения осуждения, оправдания и всего остального, а также ощущения попытки преодоления проблемы. Поскольку если я просто пытаюсь уничтожить проблему, мое внимание сосредоточивается на ее уничтожении, а не на ее понимании. Проблема – это то, как я думаю, как я действую; и если я осуждаю свою манеру, то, каков я, очевидно, это препятствует дальнейшему исследованию. Если я говорю: «Я не должен быть этим, я должен быть тем», тогда нет никакого понимания особенностей «меня», сама природа которого – зависть, стяжательство. Вопрос таков: могу ли я быть столь глубоко осознающим без всякого чувства осуждения или сравнения?
Лондон, 6-я публичная беседа, 26 июня 1955 г.
2. Ревность
В этом состоянии осознавания… вы обнаружите, что полностью устранили то чувство, которое обычно отождествляется со словом ревность
У меня есть определенное чувство, и я даю ему название, поскольку хочу знать, что оно такое; я называю его ревностью, и это слово – результат моей памяти прошлого. Само чувство – это нечто новое; оно возникло внезапно, спонтанно, но я отождествил его с чем-то, назвав его. Назвав его, я решил, что понял его, но я лишь усилил его. Так что произошло? Слово вмешалось в мое смотрение на факт.
Я думал, что понял чувство, назвав его ревностью, тогда как я всего лишь поместил его в систему слов, памяти, со всеми прошлыми впечатлениями, объяснениями, осуждениями и оправданиями.
Но само чувство ново; это не что-то вчерашнее. Оно становится чем-то вчерашним, только когда я даю ему название. Если я смотрю на него, не называя его, то нет центра, из которого я смотрю. Пожалуйста, понимайте это.
Я говорю, что как только вы даете этому чувству название, ярлык, вы ввели его в систему прошлого, а прошлое – это наблюдатель, отдельная сущность, состоящая из слов, идей, мнений о том, что правильно и что неправильно. Поэтому очень важно понять процесс называния и видеть, как мгновенно появляется слово ревность.
Но если вы не называете то чувство – что требует огромного осознавания, огромного немедленного понимания, – вы обнаружите, что нет никакого наблюдателя, никакого мыслителя, никакого центра, из которого вы судите, и что вы не отличаетесь от чувства: нет никакого «вас», которое его чувствует.
У большинства из нас ревность стала привычкой и, как любая другая привычка, она остается с нами. Разрушать привычку значит просто осознавать ее. Не говорите: «Ужасно иметь эту привычку, я должен ее изменить, я должен от нееизбавиться» - но просто осознавайте ее. Осознавать привычку значит просто на нее смотреть. Вы знаете, когда вы любите что-либо, вы на это смотрите. Только когда вы не любите что-то, начинается проблема того, как от этого избавиться.
Саанен, 4-я публичная беседа, 29 июля 1962 г.
3. Честолюбие
Если вы пристально наблюдаете его, то выйдете за пределы честолюбия…
Что значит наблюдать структуру, анатомию честолюбия? Не слово, поскольку слово – это не само явление. Слово дерево – это не дерево. Вы можете говорить: «Да, это так», но психологически, наблюдая в себе честолюбие, мы сразу отождествляемся с этим состоянием, с этим словом, и застреваем в нем.
Если вы наблюдаете это чувство без называния, то обнаружите, что это не нечто статичное, а движение, не отождествленное со словом, и потому не отождествленное с именем, с «вами». И если вы пристально наблюдаете его, то выйдете за пределы честолюбия; оно утратит свое значение, и в то же время вы сможете быть полностью в действии. Но наблюдать это состояние в себе, смотреть на мышление без наблюдателя, без наблюдающего мыслителя, чрезвычайно трудно.
Наблюдение подразумевает отсутствие накопления знания. Ум, наблюдающий со знанием, не способен проворно следовать течению мысли. Только наблюдая без ширмы знания, вы начинаете видеть всю структуру собственного мышления. И когда вы будете наблюдать – что означает не осуждать или принимать, а именно просто наблюдать, – вы обнаружите, что мысль приходит к концу.
Время от времени случающееся наблюдение отдельной мысли никуда не ведет, но если вы наблюдаете процесс мышления и не становитесь наблюдателем, отдельным от наблюдаемого – если вы видите все движение мысли, не принимая и не осуждая ее, – тогда само это наблюдение немедленно кладет конец мысли, и потому ум становится сочувственным, он находится в состоянии постоянного изменения.
Саанен, 4-я публичная беседа, 14 июля 1963 г.
4. Страх
В момент осознавания страха находитесь ли вы уже в состоянии бегства от факта?
миру нужны люди, которые свободны, созидательны и лишены страха. А большинство из нас одолевает страх. Если вы сможете глубоко погрузиться в страх и действительно понять его, то выйдете из него с простодушием, и ваш ум прояснится. В этом вся проблема – не как избавиться от страха, но полностью быть с фактом.
Вы когда-нибудь смотрели на страх? Или в момент осознания страха вы уже находитесь в состоянии бегства от факта? Когда у вас возникает чувство, вы называете это чувство. И это называние чувства представляет собой процесс мышления, препятствующий вам смотреть на факт, то есть на чувство.
Знаете, когда вы видите птицу и говорите себе что это голубь вы не смотрите на птицу. Вы уже перестали смотреть на факт, потому что между вами и фактом встало слово голубь. называние, приписывание ярлыка не дает вам смотреть на факт. Вы видите цветок и называете его розой, и как только вы назвали его, вы не уделяете цветку полного внимания. Таким образом, называние, обозначение, вербализация, символизация препятствует полному вниманию к факту.
Но может ли ум, привязанный к обозначениям и по самой своей природе привыкший к вербализации, перестать вербализировать и смотреть на факт? Я испытываю чувство и называю его страхом. Дав ему название, я связал его с прошлым, так что память, слово, обозначение не дают мне смотреть на данность. Но может ли ум – который в самом своем мыслительном процессе вербализирует, называет – смотреть на явление, не называя его? Вам придется самим выяснить это для себя. Если я вам скажу и вы сделаете это, то вы будете лишь следовать и не освободитесь от страха. Важно то, чтобы вы полностью освободились от него.
Следует углубляться в проблему шаг за шагом, и именно для этого очень важно понимать весь этот процесс наименования. Когда вы обозначаете целую группу людей, называя их мусульманами или как угодно еще, вы от них уже отделались; вам нет более необходимости смотреть на каждого из них отдельно, так что название, слово воспрепятствовало вам быть человеком по отношению к другому. Точно так же, когда вы называете чувство, вы не смотрите на само чувство, вы не находитесь полностью с данностью.
Понимаете, господа, там, где есть страх, нет любви; там, где есть страх, что бы вы ни делали, вы никогда не найдете реальность, вы никогда не будете счастливы, вы будете оставаться незрелыми. Чтобы быть фундаментально свободными от страха, вы должны понимать этот процесс называния и сознавать, что слово никогда не бывает самой вещью. Ум должен быть способен отделять чувство от слова и не должен позволять уму вмешиваться в непосредственное восприятие чувства, которое является данностью.
Когда вы уже зашли так далеко, проникли настолько глубоко, вы обнаруживаете, что в бессознательном, в темных закоулках ума, скрывается чувство полного одиночества, изоляции, представляющее собой фундаментальную причину страха. Это нечто особенное, называемое одиночеством, составляет самую суть самости, «меня», со всеми его уловками, сетью слов, в которую попадается ум. Только когда ум способен выйти за пределы этого окончательного одиночества, достигается свобода, абсолютная свобода от страха. И только тогда вы узнаете сами, что такое реальность, та неизмеримая энергия, не имеющая ни начала, ни конца. Пока же ум порождает свои собственные страхи в понятиях времени, он неспособен постичь безвременное.
Нью-Дели, 4-я публичная беседа, 24 февраля 1960 г.
Несведущий ум не имеет страха
Свободу от страха – и я уверяю вас, полную свободу – приносит осознавание страха без слова, без попыток отрицать страх или бежать от него, без желания быть в каком-то другом состоянии. Если вы с полным вниманием осознаете факт наличия страха, то обнаружите, что наблюдатель и наблюдаемое – одно, между ними нет никакого разделения. Нет наблюдателя, говорящего: «Я боюсь»; есть только страх, без слова, которое его обозначает. Ум больше не убегает, не стремится избавиться от страха, не пытается найти причину, и потому он больше не раб слов. Есть только движение изучения – результата несведущности, а несведущий ум не имеет страха.
Саанен, 6-я публичная беседа, 2 августа 1962 г.
5. Желание
В интенсивности наблюдения, чувства, реальной эмоции у любви есть собственное действие, не противоречащее действию желания
Вопрос: Как я могу быть восприимчивым, когда меня мучает желание?
Кришнамурти: Почему мы превратили желание в нечто мучительное? Что вы подразумеваете под словом желание? И почему оно неправильное?
Подавляете ли вы желание или поддаетесь ему – это по существу одно и то же, поскольку желание по-прежнему налицо. Поэтому, будучи захваченными желанием, вам следует понять его, а не считать его правильным или неправильным. Вы когда-нибудь смотрели на цветок, не называя его розой, не желая вставить его себе в петлицу или взять домой и кому-нибудь подарить? Если вы способны так наблюдать, то увидите, что желание – не такая уж отвратительная вещь. Но это требует огромной интенсивности наблюдения.
Это не значит, что у вас нет желания, но означает просто то, что ум способен смотреть, не описывая. Он может смотреть на луну и при этом сразу не говорить: «Это луна, как она красива», так что в промежутке не вторгается его болтовня. Если вы можете это делать, то обнаружите, что в интенсивности наблюдения, чувства, настоящего переживания у любви есть собственное действие, не противоречащее действию желания.
Экспериментируйте с этим, и вы увидите, насколько трудно уму наблюдать без болтовни о наблюдаемом. И конечно, такую природу имеет любовь, не так ли? Как вы можете любить, если ваш ум никогда не молчит, если вы всегда думаете о себе? Чтобы любить человека всем своим существом, умом, сердцем и телом, требуется огромная сила, и когда любовь так сильна, желание скоро исчезает. Но у большинства из нас никогда не было такой интенсивности по отношению к чему бы то ни было; мы никогда не сочувствуем ничему, не ожидая от этого чего-нибудь еще.
Но только ум, обладающий этой интенсивной энергией, способен следовать быстрому движению истины. Истина не статична, она быстрее мысли, и ум не может ее себе вообразить. Чтобы внимать истине, необходима эта огромная энергия. Эта энергия требует полного самозабвения. А вы не можете забыть себя, если просто хотите достичь результата.
Если вы только не начинаете с самого себя, вам никогда не найти конца скорби. Очищение ума – это медитация, очищение ума, занимающегося самим собой. Вы должны понимать себя, и вы можете понемногу заниматься этим каждый день. Прилагающий усилия понять самого себя получит намного больше, чем поучающий других.
***
Так можно ли смотреть на что-то без мысли? Чтобы смотреть, вы должны быть чрезвычайно живыми, не парализованными. Если вы видите дерево, вы должны смотреть не него чистым взглядом, без образа. Когда мысль мыслит о желании – а мысль всегда будет мыслить о желании, – она получает от этого удовольствие. Есть образ объекта, созданный мыслью. Постоянное мышление об этом образе, этом символе, этой картине дает начало удовольствию. Вы видите красивую голову, вы смотрите на нее. Мысль говорит: «Какая красивая голова, у нее красивые волосы». Она начинает думать об этом, и это приятно.
Вы должны осознавать весь механизм желания, а также момент когда на него накладывается мысль. Тогда ум не сравнивает: красота – это не уродство, а уродство – не красота.
Бомбей, 4-я публичная беседа, 1 марта 1967 г.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:18 | Сообщение # 53 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| VI. Медитация и безмолвный ум
Просто смотрите без мысли…
Мне интересно, доводилось ли вам когда-нибудь просто смотреть на окружающее, не думая. Существует состояние наблюдения без вмешательства мысли. Хотя вы осознаете все вокруг себя и распознаете, ум не функционирует по обычной схеме. Попробуйте это. Просто смотрите без мысли; наблюдайте без реакции, порождаемой мыслью. Хотя вы распознаете цвет и форму, нет никакой реакции мысли – просто безоценочное наблюдение; и само это состояние так называемого безоценочного наблюдения представляет собой действие. Такой ум может использовать знание, делая то, что должен, но при этом он свободен от мысли. С подобным умом – умом, который внимателен без реакции мысли, – вы можете делать все.
Саанен, 7-я публичная беседа, 26 июля 1964 г.
***
Ум, желающий исследовать что такое медитация, должен заложить этот фундамент, возникающий естественно, спонтанно, с легкостью непринужденности, когда есть самопознавание. это самопознавание, – просто осознавать без всякого выбора «я», источником которого служит связка воспоминаний, просто сознавать без интерпретации этого «я», просто наблюдать движение ума. Но этому наблюдению препятствует, когда посредством наблюдения вы просто накапливаете: что делать, чего не делать, чего достигать, чего не достигать. Если вы это делаете, то в качестве самости кладете конец живому процессу движения ума, и потому необходимо лишь наблюдать и видеть данность, действительное, то, что есть. Если я подхожу к этому с идеей «Я не должен» или «Я должен» – представляющими собой реакции памяти, – тогда движение того, что есть, затрудняется, блокируется, и поэтому никакое изучение невозможно.
Наблюдая движение ветерка в листве дерева, вы ничего не можете с ним делать. Вы, наблюдатель, не можете его контролировать. Он есть. Таким образом, на определенном уровне знание становится препятствием для следующего уровня.
Итак, для начала нужна ясность, а не сбитость с толку. Ясность необходима. Под ясностью я подразумеваю видение вещей, как они есть; видение того, что есть, без всякого мнения; видение движения вашего ума; наблюдение со всем вниманием, ежеминутно, прилежно, без всякой цели, без всякой инструкции. Для того чтобы просто наблюдать, требуется удивительная ясность.
ясность понимается в смысле видения вещей как они есть в вас самих. Поскольку вы сами – часть мира; вы сами – это движение мира; движение, идущее внутрь: оно подобно приливу и отливу. сосредоточение на самом себе или наблюдение самого себя отдельно от мира ведет вас к изоляции и ко всем формам невроза, изолирующих страхов. Но если вы наблюдаете мир и следуете движению мира, и «плывете» в этом потоке, когда он входит внутрь, тогда между вами и миром нет никакого деления, тогда вы – не отдельный человек.
И должно быть наблюдение в этом смысле, наблюдение, которое носит и наблюдательный, и исследующий характер, исследует и наблюдает, слушает и осознает. Сам акт наблюдения – это акт исследования. Вы не можете наблюдать, если вы не свободны. Следовательно, чтобы исследовать, чтобы наблюдать, должна быть ясность; чтобы исследовать глубоко внутри себя, вы должны каждый раз подходить к этому с чистого листа. в таком исследовании вы никогда не достигли результата, вы никогда не взобрались по лестнице, и вы никогда не говорите: «Теперь я знаю». Никакой лестницы нет. Если же вы все же взобрались, то должны немедленно спуститься – ваш ум будет чрезвычайно восприимчивым, чтобы наблюдать, отслеживать, слушать.
Мадрас, 6-я публичная беседа, 29 января 1964 г.
***
Только безмолвный ум будет видеть истину, но не ум, делающий усилие, чтобы видеть. Вы понимаете, только когда вы безмятежны, когда вы действительно безмолвны. Если вы внимательно наблюдаете, безмятежно слушаете, то вы будете слышать; но если вы напрягаетесь, стараясь уловить все, что говорится, ваша энергия будет рассеиваться в напряжении, в усилии. Так что вы не найдете истину посредством усилия; не важно, кто ее говорит, будь то древние книги, древние или современные святые. Само усилие отрицает понимание, и только безмятежный ум, простой, недвижимый, не обремененный своими собственными усилиями, – только такой ум будет понимать, будет видеть истину. Истина – это не что-то отделенное; к ней нет пути; потому что к истине не существует никакого пути. Как только у вас появился путь к истине, вы его отделяете, поскольку это исключительный путь, а то, что исключительно в самом начале, будет и заканчиваться в исключительности. Человек, следующий определенному пути, никогда не может знать истину, так как он живет в исключительности; его средства исключительны, и средства являются целью, средства не отдельны от цели. Если средства исключительны, цель тоже исключительна.
Истина – это состояние бытия, когда ум, стремящийся отделять, быть исключительным, думающий только с точки зрения результатов, достижений, – закончился. Ум, делающий усилие, дисциплинирующий себя, чтобы достичь цели, знать истину не может, поскольку его цель защищать самого себя, и стремление к такой защите, каким бы благородным оно ни было, представляет собой форму самопоклонения. Познание истины возможно, только когда мы понимаем весь процесс ума, то есть когда нет никакой борьбы. Истина – это данность, а данность может быть понята, только когда устранено все то, что встает между умом и нею.
добродетель – это не отрицание зла. Добродетель – состояние свободы. Истину будет знать только тот, кто не стремится, не борется, не старается достичь результата. Сам ум представляет собой результат, и все им порождаемое – по-прежнему результат, но человек, довольствующийся тем, что есть, будет знать истину. Довольствование не означает быть удовлетворенным существующим положением. Довольствование означает действительно видеть данность и быть свободным от нее – и это добродетель.
Истина не нечто длящееся, ее можно видеть только от момента к моменту. Истина всегда нова и потому безвременна. То, что было истиной вчера, не является истиной сегодняшнего дня, и сегодняшняя истина не будет истиной завтра: истина не обладает длительностью. Истина всегда нова; она в том, чтобы видеть ту же самую улыбку, но видеть ее по-новому, видеть по-новому колышущиеся пальмы, заново встречать жизнь. Истину нельзя обрести, но она познается, когда ум свободен, безмятежен; а такая свобода, безмятежность ума приходит только при понимании фактов его отношений. Без понимания его отношений все, что бы он ни делал, только создает дальнейшие проблемы. Но когда ум свободен от всех проекций, есть состояние безмятежности, в котором проблемы исчезают, и тогда обнаруживается только безвременное, вечное. истина – это не вопрос знания, это не то, что следует помнить, это не что-то, что нужно повторять и распространять. Истина – это то, которое есть: она безымянна, и потому ум не может к ней приближаться.
Бомбей, 5-я публичная беседа, 12 марта 1950 г.
Что собой представляет это безмолвие? Можно ли его описать?
Кришнамурти: большинство из нас осознает, что мы находимся в состоянии противоречия. Не обязательно вдаваться в подробности этого противоречия. Поскольку это противоречие вызывает боль, человек говорит себе: «Возможно ли быть свободным от противоречия, не только сознательного, но и бессознательного?» Это главный вопрос. Я хочу понять, я хочу узнать в самом процессе наблюдения. Я вижу, что для того, чтобы учиться, для того, чтобы понимать что бы то ни было, у меня должно быть определенное пассивное, безмятежное, недвижимое осознавание. Это пассивное осознавание – не что-то такое, что я могу целенаправленно развивать. Понимание этого безбрежного потока жизни, которым я являюсь, без моих различных центров – это действие самого безмолвия.
Что такое это безмолвие? Можно ли его описать? Если оно описывается, утвердительно или отрицательно, все еще есть наблюдатель, все еще есть центр, смотрящий на него как на безмолвие. Этот центр и создает противоречие, говоря: «Как мне целенаправленно развивать это безмолвие?»
Прежде всего, ясно ли нам, что ум должен быть молчаливым, чтобы слушать этот поток, чтобы смотреть на дерево, смотреть на лицо другого? Чтобы смотреть, слушать, изучать, должно быть определенное молчаливое, определенное пассивное внимание – не пустота, не устанавливаемая тишина и не взращиваемое молчание. Что собой представляет эта тишина? Каковы природа и структура самого безмолвия, а не структура слов, которые его описывают? важно понять природу и структуру смолкнувшего ума и изучать и действовать, исходя из этого безмолвия. Изучение есть действие.
Саанен, 2-я публичная беседа, 5 августа 1965 г.
Безмолвие – это безмолвие не только мысли, но также и мозга. Мозг, представляющий собой нервы, клетки и все остальное, молчалив, но должен быть чрезвычайно бдителен, внимателен. Тогда, вследствие этого безмолвия, обнаруживается пространство; и поскольку есть пространство, есть любовь.
Вы хотите схему всего этого, и тогда все, что вам нужно делать, – просто следовать ей. Это не работает таким образом. Либо вы видите все целиком – всю красоту заката, дерева и всю красоту этой медитации, полностью и сразу, и потому течете с этим, либо вы вообще не видите.
Тогда вы будете видеть, что любовь сразу же изменяет любое действие жизни. Это единственный катализатор, единственное – и ничего больше – что будет вызывать полное преобразование ума. И мы нуждаемся в таком преобразовании. ..А чтобы это узнать, чтобы увидеть всю красоту этого – такое возможно, только когда есть безмолвие, когда есть пространство и любовь. И это – истина, и это единственное, что имеет значение в жизни. Тогда открываются все Небеса. Тогда есть только свет, и этот свет – любовь и безмолвие.
Мадрас, 6-я публичная беседа, 3 января 1965 г.
В медитации вообще нет никакого поиска опыта. Нет не только опыта, но любой формы искания, вопрошания, сомнения. Поскольку только когда нет никакого искания и никакого вопрошания, когда ум обострился до своей высочайшей восприимчивости, когда нет никакого чувства контроля, но есть полное осознавание, из этого происходит недвижимость ума – но не недвижимость, которую вы ищете, которую вы взращиваете. Взращиваемая недвижимость застойна, мертва.
Из этого осознавания всего – осознавания без выбирания, наблюдая без предубежденности, будучи всецело осознающими, – происходит внимание. Вы не можете внимать, если не безмолвны. Слушайте тех ворон и слушайте говорящего одновременно, не как два разных явления. И чтобы уделять полное внимание воронам и говорящему и наблюдать свой собственный ум, как он работает, вам нужно внимание, происходящее из полного безмолвия; иначе вы просто противитесь воронам и пытаетесь слушать говорящего. Поэтому имеется деление, имеется конфликт, а потому отталкивание, исключение. И только полностью осознающий ум полностью внимателен. И это внимание и это осознавание возможны, лишь когда есть полное безмолвие. Это безмолвие абсолютно необходимо.
Когда ум полностью прошел через все это и понял, оно приходит неизбежно, как утренний восход солнца на востоке. Поскольку это зрелый ум, ум, способный смотреть на себя безжалостно – без всякой жалости к себе, без слез, без надежды, без страха, – он обнажен и способен быть совершенно одиноким не только в этом мире, но и в психологическом мире, находящемся под кожей, не ища никого для какой-либо поддержки, для любого руководства, для поощрения.
Если вы настолько продвинулись, то увидите, что ум полностью безмолвен. В таком безмолвии нет никакой рефлексии. Когда вы смотрите в колодец, полный неподвижной воды, вы видите свое собственное лицо; там в воде отражается ваше лицо. Но в том безмолвии нет отражения, нет ни мыслителя, ни мысли. Оно свободно от всякого опыта, но в высшей степени живо; это энергия, а не смерть, не распад.
До сих пор мы можем использовать слова. Но чтобы идти дальше в это удивительное безмолвие, вы должны двигаться не только невербально, но неабстрактно, фактически. И вы не можете двигаться фактически, если только не пришли шаг за шагом туда, где мы находимся сейчас. Возможно, некоторые из вас прошли через это, и теперь вы начинаете понимать природу и смысл медитации, и таким образом способны действительно быть в таком безмолвии, не придуманном, не вызванном, не продуманном заранее – оно есть.
В таком безмолвии нет наблюдателя, нет сущности, говорящей: «Я безмолвен». Есть только безмолвие, безмерное пустое пространство. Потому что если ум не пуст, он никак не может видеть новое. Когда ум пуст – и это не вызванная пустота – когда есть чувство полной пустоты, которая ощущается живой, вибрирующей, могущественной, действенной, не дремлющей, не бессодержательным состоянием, тогда вы увидите, что есть совершенно другое движение сотворения.
Если вы там, если ум полностью осознает в этом качестве чистой ясности, тогда из этого происходит сотворение. Поскольку мир, вселенная, находится в состоянии сотворения, это взрывание. И только в том удивительном безмолвии, у которого нет границы, нет глубины, нет высоты, нет никаких измерений – из этого безмерного безмолвия человек познает происхождение, начало всех вещей.
Бомбей, 6-я публичная беседа, 26 февраля 1964 г.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:18 | Сообщение # 54 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| VII. Подводя итог
без осознавания собственного процесса мысли и чувства явно невозможно правильно действовать или правильно думать. Так что основная цель -непосредственно переживать для себя процесс собственного мышления и полностью его осознавать. Большинство из нас осознает его поверхностно, на внешнем или поверхностном уровне ума, но не как целостный процесс. Именно этот целостный, а не частичный процесс дает свободу, осознанное восприятие, постижение. только зная себя как целостный процесс физиологически и психологически, скрытые, бессознательные, более глубокие уровни, равно как и поверхностные уровни – только когда мы знаем целый процесс, мы способны иметь дело с неизбежно возникающими проблемами не по отдельности, а целиком.
Как человеку быть осознающим? Как быть способным встречать жизнь как целое? Как мы осознаем что угодно? Несомненно, сперва мы осознаем реакцию на стимул, представляющий собой очевидный факт: я вижу деревья – и налицо реакция, затем ощущение, контакт, отождествление и желание. Это обычный процесс. Итак, благодаря отождествлению вы имеете удовольствие и боль. И наша «способность» представляет собой этот интерес к удовольствию и избеганию боли. Наблюдайте себя - просто наблюдайте без всякого отождествления, без всякого сравнения, без всякого осуждения – просто наблюдайте, и вы увидите, что происходит нечто удивительное. Вы не только кладете конец бессознательной деятельности – поскольку большая часть нашей деятельности бессознательна, но и более того, вы осознаете мотивы этой деятельности без вопрошания, без копания в ней.
Когда вы осознаете, то видите весь процесс своего мышления и действия, но это может происходить, только когда нет осуждения. Когда я что-то осуждаю, я это не понимаю, и это один из способов избегать понимания. Я думаю, большинство из нас делают это специально; мы немедленно осуждаем что-либо и полагаем, что поняли это. Если мы не осуждаем, но рассматриваем это, осознаем это, тогда начинают открываться содержание и значение того действия. Поэкспериментируйте с этим и увидите сами. Просто осознавайте – без всякого чувства оправдания. В конце концов, если вы хотите что-то понимать, то должны быть в пассивном состоянии ума. Вы не можете продолжать об этом думать, размышлять или сомневаться в этом. Вы должны быть достаточно восприимчивы, чтобы воспринимать содержание этого; это все равно что быть чувствительной фотографической пластиной. Если я хочу понимать вас, мне нужно быть пассивно осознающим, тогда вы начинаете рассказывать мне всю свою историю.
В таком процессе мы начинаем понимать самих себя – не только поверхностные слои нашего сознания, но и более глубокие, которые более важны, поскольку там находятся все наши мотивы или намерения, наши скрытые, беспорядочные требования, тревоги, страхи, аппетиты. Внешне мы можем их контролировать, но внутри они кипят. Очевидно, что пока они полностью не поняты посредством осознавания, не может быть свободы, не может быть счастья, нет способности ума.
Очевидно, что для понимания проблемы требуется определенная способность ума. Эта способность возникает, только когда мы пассивно осознаем весь процесс нашего сознания, что означает осознавать самих себя без выбирания, не выбирая, что правильно, а что неправильно. Потому что когда вы пассивно осознаете, вы будете видеть, что из такой пассивности – представляющей собой не бездействие, но крайнюю бдительность – больше нет отождествления с проблемой и потому нет никакого суждения, и, значит, проблема начинает открывать свое содержание.
Если вы способны делать это постоянно, непрерывно, тогда любая проблема может решаться фундаментально, а не поверхностно. И в этом трудность, поскольку большинство из нас неспособно быть пассивно осознающими, позволять проблеме самой рассказывать свою историю без нашей интерпретации. Мы не знаем, как смотреть на проблему бесстрастно. К сожалению, мы неспособны это делать, так как хотим от проблемы результата, мы хотим ответа, мы рассчитываем на цель; или мы пытаемся объяснять проблему в соответствии со своим удовольствием или болью; или у нас уже есть ответ, как иметь дело с проблемой. Поэтому мы подходим к проблеме, которая всегда нова, со старым образцом. Проблема всегда нова, но наша реакция всегда стара, и нам трудно встречать этот вызов адекватно, то есть полно. такое осознавание будет раскрывать процесс нашего собственного мышления, нашей внутренней природы, и это принесет облегчение.
это пассивное осознавание не приходит в результате какого-то вида дисциплины, в результате некой практики. Оно в том, чтобы просто осознавать, от момента к моменту, свои мышление и чувства не только когда мы бодрствуем, ибо, погружаясь в осознавание глубже, мы будем видеть, что начинаем сновидеть, что начинаем извергать всевозможные символы, которые интерпретируем как сновидения. Таким образом мы открываем дверь в скрытое, становящееся известным. Но чтобы находить неизвестное, мы должны идти дальше двери. ум должен понимать себя и свое функционирование, свою истину, и только тогда есть возможность быть неизвестному.
Библиография
Собрание трудов Дж. Кришнамурти, впервые опубликовано изд-вом Кендел/Хант в 1991 г.:
Том I (1933–1934) Искусство слушания
Том II (1934–1935) Что такое правильное действие
Том III (1936–1944) Зеркало отношения
Том IV (1945–1948) Наблюдатель есть наблюдаемое
Том V (1948–1949) Невыбирающее осознавание
Том VI (1949–1952) Происхождение конфликта
Том VII (1952–1953) Традиция и творчество
Том VIII (1953–1955) Что вы ищете?
Том IX (1955–1956) Ответ заключен в проблеме
Том X (1956–1957) Свет для тебя самого
Том XI (1958–1960) Кризис в сознании
Том XII (1961) Нет мыслителя, есть только мысль
Том XIII (1962–1963) Психологическая революция
Том XIV (1963–1964) Новый ум
Том XV (1964–1965) Достоинство жизни
Том XVI (1965–1966) Красота смерти
Том XVII (1966–1967) Вечные вопросы
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:19 | Сообщение # 55 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| II. Природа невыбирающего осознавания. Что такое осознавание?
Вопрошающий: В чем различие между осознаванием и восприимчивостью?
Кришнамурти: Мне интересно, есть ли вообще какое-то различие? Когда вы задаете вопрос, важно выяснить для себя суть дела, а не просто принимать то, что говорит кто-то другой. Так что давайте вместе выясним, что значит осознавать.
Вы видите красивое дерево с листьями, сверкающими после дождя; вы видите блеск солнца на воде и на серых перьях птиц; вы видите крестьян, вы слышите лай собаки или мычание теленка. Все это – часть осознавания, осознавания того, что есть вокруг вас. Подходя немного ближе, вы замечаете свое отношение к людям, идеям и вещам; вы осознаете, как вы расцениваете дом, дорогу; вы наблюдаете свои реакции на то, что вам говорят люди, и то, как вы всегда оцениваете, судите, сравниваете или осуждаете. Все это – часть осознавания, начинающегося на поверхности, а потом идущего все глубже и глубже, но для большинства из нас осознавание останавливается на определенном этапе.
Мы воспринимаем шумы, красивые и некрасивые виды, но не осознаем свои реакции на них. Мы говорим: «Это красиво» или «Это уродливо» и проходим мимо; но мы не задаемся вопросом, что такое красота, что такое уродство. Несомненно, видеть, каковы ваши реакции, быть все более и более внимательными к каждому моменту своего собственного мышления, наблюдать, что ваш ум обусловлен влиянием ваших родителей, учителей, культуры и расы, – все это часть осознавания.
Вы не можете целостно осознавать, если выбираете
Осознавание – не что-то загадочное, что вы должны практиковать; не что-то, чему можно научиться только у какого-то бородатого господина, или кого-то другого. Все это слишком абсурдно. Просто быть осознающим – что это значит? Осознавать, что вы сидите здесь и я сижу здесь; что я говорю с вами, а вы меня слушаете; осознавать этот зал, его форму, его освещение, его акустику; наблюдать различные цвета, которые носят люди, их позы, их старание слушать, их почесывание, зевание, скуку, их неудовлетворенность; их согласие или несогласие с тем, что говорится. Все это составляет часть осознавания – очень поверхностную часть.
Позади этого поверхностного наблюдения есть реакция нашей обусловленности: мне нравится и мне не нравится, я англичанин, а вы не англичанин, я католик, а вы – протестант. И наша обусловленность действительно очень глубока. Она требует глубокого изучения, понимания. Сознавать наши реакции, наши скрытые мотивы и условные рефлексы – это тоже часть осознавания.
Невозможно быть целостно осознающим, если вы выбираете. Если вы говорите: «Это правильно, а то неправильно», правильное и неправильное зависят от вашей обусловленности. Быть осознающим – значит сознавать все это, не выбирая, это значит быть целостно осознающим все ваши сознательные и бессознательные реакции. И вы не можете целостно осознавать, если осуждаете, оправдываете или говорите: «Я буду хранить свои убеждения, свой опыт, свое знание». Тогда вы лишь пристрастно осознаете, а пристрастное осознавание – это в действительности слепота.
Видение или понимание – это не вопрос времени, не вопрос градаций. Вы либо видите, либо не видите. И вы не можете видеть, если глубоко не осознаете свои собственные реакции, свою собственную обусловленность. Осознавая свою обусловленность, вы должны наблюдать ее без выбирания; вы должны видеть данность, а не предлагать мнение или суждение о ней. Иными словами, вы должны смотреть на данность, не думая. Тогда имеет место осознавание, состояние внимания без центра, без границ, где не вмешивается известное…
Полностью сознавать весь свой процесс мышления и быть способным идти за его пределы – это осознавание
В: Означает ли осознавание состояние свободы или просто процесс наблюдения?
Кришнамурти: На самом деле это весьма сложная проблема. Можем ли мы понимать все значение того, что значит быть осознающим? Не спешите с какими бы то ни было выводами. Что мы имеем в виду под обычным осознаванием? Я вижу вас и, наблюдая вас, глядя на вас, я формирую мнение. Вы меня обидели, вы меня обманули, вы были со мной грубы, или сказали нечто приятное и польстили мне и, сознательно или бессознательно, все это остается у меня в уме. Когда я вижу этот процесс, когда я его наблюдаю, это только начало осознавания.
Я также могу осознавать свои мотивы, свои привычки мышления. Ум может осознавать свои ограничения, свою собственную обусловленность, и вопрос, может ли ум вообще быть свободным от собственной обусловленности. Несомненно, все это – часть осознавания.
Утверждать, что ум может или не может быть свободным от своей обусловленности, – это все равно часть его обусловленности, но наблюдать эту обусловленность, не утверждая ни того ни другого, – это продвижение осознавания, осознавания всего процесса мышления.
Итак, посредством осознавания я начинаю видеть себя таким, каков я на самом деле, целостность себя. Момент за моментом будучи внимательным ко всем своим мыслям, чувствам, реакциям, как сознательным, так и бессознательным, ум постоянно открывает значение своей деятельности, что является самопознанием. В то же время, если мое понимание носит просто накопительный характер, это накопление становится обусловливанием, препятствующем дальнейшему пониманию. Так может ли ум наблюдать сам себя без накопления?
Все это – по-прежнему только часть осознавания. Дерево – не только лист, цветок или плод, это также ветка, ствол, это все, что образует дерево целиком. Точно так же осознавание – это осознавание целостного процесса ума, а не отдельного сегмента этого процесса. Но ум не может понимать весь процесс самого себя, если он осуждает или оправдывает любую часть или отождествляется с приятным и отвергает болезненное. Пока ум просто накапливает опыт, знание – что он делает постоянно, – он не способен идти дальше. Вот почему, чтобы открывать что-то новое, должно быть умирание к каждому опыту, а для этого должно быть осознавание от момента к моменту.
Все отношения – зеркало, в котором ум может открывать свои собственные действия.
Отношение бывает между человеком и другими людьми, между человеком и вещами или имуществом, между человеком и идеями и между человеком и природой. И в этом зеркале отношения человек может видеть себя таким, каков он на самом деле,
но только если способен смотреть без суждения, оценки, осуждения, оправдания.
Когда у человека есть фиксированная точка, из которой он наблюдает, в его наблюдении нет понимания.
Осознавание означает полностью сознавать весь свой процесс мышления и быть способным идти за его пределы.
Вы можете сказать, что постоянно быть осознающим очень трудно. Конечно, это очень трудно – это почти невозможно. Нельзя заставлять механизм все время работать на полной скорости; он может сломаться; он должен замедляться, отдыхать. Точно так же мы не можем все время поддерживать целостное осознавание. Как это возможно? Достаточно быть осознающими от момента к моменту.
Если человек целостно осознает в течение минуты или двух, а затем расслабляется и в этом расслаблении спонтанно наблюдает работу собственного ума, то в этой спонтанности он откроет намного больше, чем в старании следить постоянно. Вы можете наблюдать себя без усилий, легко – когда вы ходите, говорите, читаете – в любой момент. Только тогда вы узнаете, что ум способен освобождаться от всего, что он пережил и узнал, и только в свободе он может открывать то, что истинно.
Когда вы говорите: «Я должен осознавать все время», вы делаете из этого проблему…
В: Я нахожу невозможным все время быть осознающим.
Кришнамурти: Не будьте осознающим все время! Просто осознавайте понемногу. Пожалуйста, никакого быть осознающим все время – это чудовищная идея! Это кошмар, это ужасное желание непрерывности. Просто будьте осознающим в течение одной минуты, одной секунды, и в эту одну секунду осознавания вы можете видеть всю Вселенную.
Это не поэтическая фраза. Мы видим вещи в одно мгновение; но увидев что-либо, хотим это схватить, удержать, придать этому непрерывность. Это совсем не осознавание. Когда вы сказали: «Я должен осознавать все время», вы сделали из этого проблему, вам следует выяснить, почему вы хотите осознавать постоянно. Увидеть жадность, стоящую за этим, желание приобретать. А говорить: «Ладно, я все время осознаю» не означает ничего.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Суббота, 08.02.2025, 03:21 | Сообщение # 56 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Когда вы действительно впервые увидите и осознаете, что нет никакого «я», которое нужно было бы реализовать, нет никакой личности, которую нужно было бы облагораживать, нет никакой души, которую нужно было бы освобождать, это будет страшным шоком для вас. Вы все вложили в это — в душу, ум, личность, или как вы там это называете — и вот оно взорвалось, рассыпалось как миф. Вам тяжело взглянуть на реальность, на ваше истинное положение.
Один только взгляд — и с вами будет покончено.
Юджи Кришнамурти
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Понедельник, 15.12.2025, 06:51 | Сообщение # 57 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Первая последняя свобода - Джидду Кришнамурти
https://www.youtube.com/watch?v=ZDrE5Egg6U4
***
Свобода — не результат, а начало. Человек ищет путь к истине, но пока ищет, он уже теряет её: искание само есть побег от того, что есть. Истина не в учителе, не в учении, а в освобождении ума от всякой авторитетности.
Свобода — не средство и не цель; она есть условие понимания. Только в свободе ум видит факт, а не своё отражение в нём. Пока существует страх, желание сохранить или избежать, ум несвободен и его всякое действие ложно.
Мир вовне — тень внутреннего. Никакое строительство, никакие организации не создадут нового мира, если в сердце остаётся вражда. Порядок может возникнуть только из понимания хаоса в самом себе.
Действие и идея — противоположны. Действие рождается в мгновении, идея — во времени. Когда ум действует через идею, он живёт вчерашним. Жить значит действовать без экрана мысли.
Самопознание — начало и конец всякого пути. Пока я описываю себя словами, я создаю себе образ. Тот, кто смотрит на образ, не видит себя. Понимание — в молчаливом наблюдении, где нет судьи и оправданий.
Сложность жизни возникает из простого — из желания стать кем-то. Противоречие между тем, что есть, и тем, что должно быть, создаёт всю муку становления. Когда нет меры сравнения, остается простота быть.
Усилие — продолжение желания, а желание — форма страха. То, что понято, не требует усилий. Когда ум видит ложное как ложное, оно отпадает само.
Так начинается первая и последняя свобода — не как поиск, а как мгновенное пробуждение ума, увидевшего своё движение.
***
Простота — не бедность, не отречение, не повязка на бедрах.
Простота — отсутствие страха. Свобода от веры — начало простоты.
Внутренняя простота рождает чувствительность. Без нее ум груб, сердце глухо.
Никакая дисциплина не сделает простым. Простота приходит через понимание себя,
а не через отказ от мира.
Внешний аскетизм — маска.
Внутренняя ясность — свобода от образцов, от авторитета, от самозащиты.
Чувствительный ум воспринимает всё как в первый раз — без корки опыта.
Когда есть простота, возникает смирение, не добродетель, а естественность.
Смирение нельзя культивировать.
Кто по-настоящему прост, тот встречает мир по-новому, каждое мгновение.
Осознавание — не техника, не способность.
Это зеркало, в котором видишь всё — без суждения.
Осуждение убивает понимание.
Нужно быть пассивным, как фотопластинка: ничего не делать, а видеть.
Когда нет осуждения — проблема сама раскрывает свой смысл.
Пассивность — не леность, а величайшая живость.
Осознавай без выбора: выбор — признак путаницы.
Ум, который накапливает опыт, больше не наблюдает — он переводит новое в старое.
Жизнь — движение взаимоотношений; понять их — значит видеть каждый миг в чистоте восприятия.
Реальность непознаваема умом, созданным прошлым.
Пусть ум увидит себя — и в молчании приходит неизвестное.
Желание — это ощущение, соединённое с символом.
Символ даёт ощущение, ощущение рождает желание, а ум становится механизмом поиска новых ощущений.
Устав от одного, мы жаждем другого — и называем это духовным ростом.
Но ум, ищущий новое ощущение, остаётся старым.
Он всего лишь центр памяти, вечно жаждущий опыта.
Пока ум ищет опыт, он мертв.
Реальность невозможна как ощущение.
Когда поиск ощущений иссякает, ум становится творческим.
Тогда каждый миг — новый, и новое никогда не становится прошлым.
Взаимоотношения — зеркало самого себя.
Без них нет «я».
Мы видим в других не их, а свои желания.
Пока отношения служат удовлетворению, они существуют; как только боль — мы уходим.
Так строится стена изоляции.
Мы живём за стеной и называем это безопасностью.
Изоляция — поиск власти, желание доминировать, идентифицироваться с чем-то большим.
Национализм, религия, вера в идею — всё это формы власти.
Любовь и власть несовместимы.
Понять себя во взаимоотношениях — значит начать освобождение.
Когда отношения перестают быть средством, они становятся движением жизни.
Мыслитель и мысль — одно.
Пока они разделены, усилие портит всё.
Мы думаем, что мыслитель контролирует мысли, но это иллюзия.
Жадный, говорящий «не надо быть жадным», — всё та же жадность.
Нет «я» и жадности — есть только жадность.
Когда это увидено — возникает другой порядок действия, без воли и становления.
Тогда усилие кончается.
Остаётся чистое внимание, в котором нет «высокого» и «низкого».
Мысль и мыслитель растворяются в едином состоянии бытия.
И там начинается творчество — без владельца, без опыта, без времени.
***
Вера — не дверь к истине, а заслон между умом и реальностью.
Верить в Бога — не найти Бога. Вера и неверие — две тени одного «я».
Человек верит, чтобы успокоиться, а не чтобы понять.
Бог стал оправданием жестокости и алчности.
Тот, кто говорит «Бог с нами», уничтожает человека во имя своего Бога.
Вера разделяет — никогда не соединяет.
Реальность не в словах о Боге, а в молчании ума.
Молчание — не результат дисциплины, а конец мысли.
Когда ум тих до дна, вневременное обретает бытие.
Бог — не проекция ума, а то, что рождается в тишине без имени.
Память — вчера, за которое мы держимся, и поэтому не живём сегодня.
Факты нужны инженеру, но психологическая память — цепь «я».
Новый вызов всегда нов, а наш отклик стар.
Когда прошлое встречает настоящее — возникает искажение, и опыт становится неполным.
Понять — значит не иметь памяти об этом.
Память — время; она строит вчера, сегодня, завтра.
Через время нельзя войти в вечное.
Психологическая память — укрепление «я».
Когда истина увидена целиком, память угасает, и ум становится свежим, как утро.
Подчиняться воле Божьей — подчиняться своей проекции.
Реальное не приказывает и не ждёт повиновения.
Понять то, что есть — труднее, чем поклониться идее.
Усилие — отвлечение; внимание — тишина без усилия.
Осуждая или оправдывая, мы теряем факт.
Когда видишь высокомерие без имени, оно растворяется.
Принятие факта — не акт воли, а прекращение мысли.
Понять «что есть» — значит остановить двойственность «должен/не должен».
В осознании того, что есть, — глубины реальности и радость жизни.
Молитва — мольба эго о награде.
Вы просите — и получаете, но только то, что сами спроецировали.
Реальность не отвечает измеримому.
То, что слышится в тишине молитвы, — голос подсознания, а не Бога.
Сосредоточение через исключение — война ума с собой.
Медитация — не исключение, а понимание.
Понимание — порядок без усилия.
Установить правильные ценности можно только познав себя.
Самопознание — начало медитации.
Без осознания каждого движения мысли и чувства молитва бессмысленна.
Когда ум тих не из-за дисциплины, а из-за понимания, тогда вечное входит в бытие.
Сознательное и подсознательное — не два, а одно движение в времени.
Мы живём между прошлым и будущим и теряем настоящее.
Прошлое создаёт будущее — а ум качает маятник между ними.
Понять ум — значит заметить интервал между мыслями.
В этом интервале — тишина, вне времени.
Она не результат, не причина — она свобода.
Видеть истину об анализе — значит кончить анализ.
Тогда анализирующий исчезает, и остаётся только мысль как факт.
Когда ум без причины тих, обусловленность падает, как скорлупа.
Секс стал проблемой, потому что ум сделал проблемой всё.
Мы живём на периферии ума — и там всегда хаос.
Акт не проблема; проблема в мысли о нём.
Мы цепляемся за секс, потому что только в нём забываем себя.
Все остальные действия укрепляют «я».
Когда самоутверждение становится образом жизни, акт самозабвения оборачивается виной.
Целомудрие не от ума.
Оно приходит с любовью, а любовь — не достижение, а присутствие.
Когда любовь есть, ум молчит, и секс занимает своё место.
Когда ума нет, нет противоречия.
В творчестве самозабвения — блаженство.
В понимании ума — конец всех проблем.
***
Известное ищет неведомое, но ум — и есть известное.
Он не может искать то, чего не знает.
Неведомое приходит само, когда ум понимает своё движение.
Желание найти Бога — желание убежать от боли.
Поиск должен остановиться.
Когда глупость кончается — возникает разум.
Когда ум тих, неведомое приходит без приглашения.
Истина, повторённая, становится ложью.
Понимание нельзя повторить, можно только слово.
Слово — не вещь, память — не жизнь.
Повторение создаёт догму, а истина жива только в непосредственном переживании.
Ложь рождается из противоречия, из желания быть кем-то.
Пока есть образец, которому мы подражаем, — будет ложь.
Истина не имеет противоположности;
она есть, когда исчезает противоречие.
Говорить «Бог есть» или «Бога нет» — всё равно, пока нет любви.
Бог не слово, не предмет знания.
Вы хотите знать Бога, потому что в вас нет песни.
Пока нет любви, вы ищете учителей, кумиров, методы.
Любовь — не достижение, не техника, не цель.
Когда есть любовь, всё остальное становится второстепенным.
Любовь — сама вечность, и в ней познание Бога не нужно.
Понять истину можно мгновенно.
Она не требует подготовки, времени, усилий.
Каждый вызов нов, а мы встречаем его вчерашним умом.
Понимание возможно только сейчас, в полном внимании,
когда между умом и фактом нет стены памяти.
То, что понято, не оставляет следа;
а время, продлевающее поиск, разрушает понимание.
Простота — не в выборе между существенным и несущественным.
Выбор — это желание, и желание запутано.
Простота приходит, когда исчезает «я» со всеми верованиями, знаниями, целями.
Ум, свободный от идей, прост;
в нём рождается действие без мысли — творчество.
Поверхностность — зависимость.
Тот, кто зависит от стимулов, ритуалов, авторитетов, — поверхностен.
Признать это — уже начало глубины.
Наблюдай мелочность без осуждения,
и она растворится сама, как тень на солнце.
Банальности мысли — непрерывная болтовня ума.
Он питается памятью, живёт сравнениями,
строит благородные идеалы, оставаясь мелким.
Ум не может освободить себя от банальности —
он банален по самой своей природе.
Когда он видит это и становится тих,
в этой тишине возникает творчество.
Тишина ума — не результат дисциплины.
Ум, сделанный тихим, мёртв.
Истинная тишина — понимание, что только в покое приходит видение.
Тогда ум молчит не из принуждения,
а потому что видит истину.
В этой тишине — величайшая активность,
не рождённая мыслью.
Жизнь не имеет цели вне самой себя.
Мы ищем смысл, потому что наша жизнь пуста.
Когда есть любовь — вопрос о цели исчезает.
Любовь — действие, она сама Бог.
Вне любви нет смысла.
Запутанный ум, ищущий свет, не может его найти.
Истина не связана с иллюзией.
Только через самопознание приходит очищение,
и тогда иное входит в бытие.
Когда есть любовь, проблемы исчезают.
Без любви нет решения, нет разума.
Изменение — не результат, не цель, не в будущем.
Оно сейчас — видеть ложное как ложное и истину как истину.
Истина освобождает мгновенно.
Время — продолжение, а вечное вне времени.
Изменение — каждый миг,
когда ум видит и отпускает.
Любовь и есть это изменение,
в котором нет памяти, нет «я».
Простота — не бедность, не отречение, не повязка на бедрах.
Простота — отсутствие страха. Свобода от веры — начало простоты.
Внутренняя простота рождает чувствительность. Без нее ум груб, сердце глухо.
Никакая дисциплина не сделает простым. Простота приходит через понимание себя,
а не через отказ от мира.
Внешний аскетизм — маска.
Внутренняя ясность — свобода от образцов, от авторитета, от самозащиты.
Чувствительный ум воспринимает всё как в первый раз — без корки опыта.
Когда есть простота, возникает смирение, не добродетель, а естественность.
Смирение нельзя культивировать.
Кто по-настоящему прост, тот встречает мир по-новому, каждое мгновение.
Осознавание — не техника, не способность.
Это зеркало, в котором видишь всё — без суждения.
Осуждение убивает понимание.
Нужно быть пассивным, как фотопластинка: ничего не делать, а видеть.
Когда нет осуждения — проблема сама раскрывает свой смысл.
Пассивность — не леность, а величайшая живость.
Осознавай без выбора: выбор — признак путаницы.
Ум, который накапливает опыт, больше не наблюдает — он переводит новое в старое.
Жизнь — движение взаимоотношений; понять их — значит видеть каждый миг в чистоте восприятия.
Реальность непознаваема умом, созданным прошлым.
Пусть ум увидит себя — и в молчании приходит неизвестное.
Желание — это ощущение, соединённое с символом.
Символ даёт ощущение, ощущение рождает желание, а ум становится механизмом поиска новых ощущений.
Устав от одного, мы жаждем другого — и называем это духовным ростом.
Но ум, ищущий новое ощущение, остаётся старым.
Он всего лишь центр памяти, вечно жаждущий опыта.
Пока ум ищет опыт, он мертв.
Реальность невозможна как ощущение.
Когда поиск ощущений иссякает, ум становится творческим.
Тогда каждый миг — новый, и новое никогда не становится прошлым.
Взаимоотношения — зеркало самого себя.
Без них нет «я».
Мы видим в других не их, а свои желания.
Пока отношения служат удовлетворению, они существуют; как только боль — мы уходим.
Так строится стена изоляции.
Мы живём за стеной и называем это безопасностью.
Изоляция — поиск власти, желание доминировать, идентифицироваться с чем-то большим.
Национализм, религия, вера в идею — всё это формы власти.
Любовь и власть несовместимы.
Понять себя во взаимоотношениях — значит начать освобождение.
Когда отношения перестают быть средством, они становятся движением жизни.
Мыслитель и мысль — одно.
Пока они разделены, усилие портит всё.
Мы думаем, что мыслитель контролирует мысли, но это иллюзия.
Жадный, говорящий «не надо быть жадным», — всё та же жадность.
Нет «я» и жадности — есть только жадность.
Когда это увидено — возникает другой порядок действия, без воли и становления.
Тогда усилие кончается.
Остаётся чистое внимание, в котором нет «высокого» и «низкого».
Мысль и мыслитель растворяются в едином состоянии бытия.
И там начинается творчество — без владельца, без опыта, без времени.
***
1. СТРАХ
Страх — спутник мысли, а мысль — продолжение времени. Мысль создаёт страх, стараясь избежать того, что сама же породила. Страх — тень памяти. Его нельзя победить волей, потому что воля — тоже продукт страха. Чтобы увидеть страх, нужно смотреть прямо, без попытки убежать, без поиска утешения. В самом видении страха — свобода от него.
2. БЕЗОБРАЗЕЦ
Каждый образ, который мы создаём — Бога, счастья, себя — становится тюрьмой. Истина безобразна, потому что не имеет формы. Всякая система, всякий учитель создаёт новый образ, и ум снова попадает в плен. Чтобы увидеть истину, нужно, чтобы ум опустел от образов — только тогда возникает нечто, не рожденное мыслью.
3. СЛУШАНИЕ
Мы не умеем слушать. Мы слушаем сквозь шум памяти, через фильтр ожиданий. Истинное слушание — без выбора. Оно происходит, когда ум тих и не ищет выгоды. В таком слушании — чудо понимания.
4. УЧИТЕЛЬ И УЧЕНИК
Нет ни учителя, ни ученика. Есть только процесс понимания. Как только появляется «кто-то, кто знает», появляется власть и подчинение, а где власть — нет истины.
5. САМОПОЗНАНИЕ
Познать себя — значит наблюдать без осуждения, без оправдания. Себя нельзя изучать по книге, по методу, по системе. Себя можно видеть только в живом зеркале взаимоотношений.
6. СТРАСТЬ И ЖЕЛАНИЕ
Желание рождается из ощущения. Ум, преследуя приятное и избегая неприятного, становится машиной желаний. Когда ум видит этот процесс целиком — возникает тишина. В ней есть страсть без объекта, пламя без дыма.
7. ПРОСТОТА
Простота не во внешнем отречении. Простота рождается из понимания себя, из свободы от страха и веры. Она не в бедности вещей, а в ясности сердца. Ум, лишённый простоты, становится грубым, нечувствительным.
8. ОСОЗНАВАНИЕ
Осознавать — значит видеть без выбора. Видеть дерево, человека, мысль — без оценки, без «хорошо» и «плохо». Когда наблюдаешь без выбора, ум становится живым зеркалом. Тогда каждая вещь раскрывает свою сущность сама.
9. ЖЕЛАНИЕ
Желание — движение ощущения, привязанного к символу. Пока есть символ, есть желание. Ум, ищущий всё новых ощущений, живёт в круге удовольствия и страха. Когда видишь этот круг целиком, возникает покой без притупления.
10. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ
Взаимоотношения — зеркало, в котором отражается «я». Без взаимоотношений — нет «меня». Но мы строим стены — психологические, национальные, религиозные — и называем это любовью. Любовь не знает стен.
11. МЫСЛИТЕЛЬ И МЫСЛЬ
Мыслитель — неотделим от мысли. Мыслитель есть мысль. Пока они разделены, усилие ведёт к порче. Когда видишь, что наблюдатель — наблюдаемое, всё усилие прекращается. Тогда приходит неподвижное действие, где нет «я».
12. СВОБОДА
Свобода — не цель, а начало. Нет пути к свободе, потому что путь предполагает время, а свобода вне времени. Быть свободным — значит видеть, а не становиться.
13. ЛЮБОВЬ
Любовь — не чувство, не обладание, не желание. Она — когда уходит страх, когда исчезает «я». Любовь не требует взаимности и не ищет вознаграждения. Она — как дыхание.
14. СМЕРТЬ
Смерть — не конец, а очищение. Каждый день умирает то, что было. Умереть к прошлому — значит жить свежо. Тот, кто знает, как умирать каждый миг, знает, как жить.
15. МЕДИТАЦИЯ
Медитация — не повторение, не упражнение. Это безмолвие ума, не вызванное волей. Ум, лишённый центра, — медитирующий ум.
16. БОГ
Бог не в словах, не в храмах, не в книгах. Бог — не то, что создано мыслью. Когда ум перестаёт искать, когда исчезает ищущий, тогда без усилия присутствует то, что не имеет имени.
17. РЕАЛЬНОСТЬ
Реальность — то, что есть. Истина — когда нет интерпретатора. Реальность нельзя уловить мыслью, потому что мысль — прошлое. Чтобы быть в реальности, надо быть ничем.
18. СЧАСТЬЕ
Счастье приходит, когда нет «ищущего счастья». Оно рождается из ясности, из отсутствия борьбы.
19. СТРАДАНИЕ
Понимание страдания — это конец страдания. Мы страдаем, потому что цепляемся. Когда видишь это — без оправдания, без осуждения — страдание растворяется, и остаётся тишина, не созданная мыслью.
20. ИТОГ
Человек, который понял себя, понял весь мир, потому что он и есть мир. Без самопознания нет конца конфликту.
21. ОСОЗНАНИЕ И ВРЕМЯ
Мысль — продолжение времени. Пока есть время — нет конца конфликту. Осознавать мгновение, не перенося его в прошлое, — значит быть вне времени.
22. МЫСЛЬ И ЭМОЦИЯ
Мысль разделяет чувство, анализируя его. Когда чувство осознаётся без мысли, в нём — чистая энергия.
23. ИСТИННОЕ ДЕЙСТВИЕ
Действие, рожденное из идеи, всегда мертво. Действие из наблюдения — живое. Оно не имеет мотива и, потому, свободно.
24. АВТОРИТЕТ
Следование — отрицание понимания. Ум, ищущий руководство, становится рабом. Истина не имеет посредников.
25. ПАМЯТЬ И СВОБОДА
Память полезна для техники, но разрушает свободу, когда становится психологическим якорем. Свободный ум помнит без цепляния.
26. ВЕРА
Вера — бегство от неизвестного. Вера утешает, но убивает видение. Без веры ум свеж, способен видеть то, что есть.
27. УСИЛИЕ
Каждое усилие — продолжение конфликта. Понимание приходит не через усилие, а через видение без выбора.
28. ВЛАСТЬ
Власть — форма страха. Кто хочет властвовать, боится быть ничем. Смирение — не добродетель, а отсутствие сравнения.
29. КОНФЛИКТ
Мы привыкли бороться между «тем, что есть», и «тем, что должно быть». В этом разрыве живёт страдание. Когда нет идеала — есть то, что есть, и в этом покой.
30. РЕФОРМА И РЕВОЛЮЦИЯ
Внешняя реформа без внутренней революции — косметика. Истинная революция — в прекращении деления на наблюдателя и наблюдаемое.
31. ОБРАЗ И ПАМЯТЬ
Всякое отношение основано на образе, и потому — на прошлом. Когда смотришь без образа, рождается встреча, свежая, как первый взгляд.
32. РЕВНОСТЬ
Ревность — страх потери. Там, где есть привязанность, нет любви.
33. СМЕРТЬ ЕЖЕДНЕВНАЯ
Жить — значит умирать каждый миг. Умереть вчерашнему опыту, воспоминанию, обиде. Тогда жизнь нова и вечно свежа.
34. ОДИНОЧЕСТВО
Бегство от одиночества создаёт толпу, партию, церковь. Но одиночество — не изоляция, а ясность, где нет опоры.
35. ТИШИНА
Тишина не противоположность шуму. Это не результат контроля. Тишина — когда ум перестаёт измерять.
36. МЕДИТИРУЮЩИЙ И МЕДИТАЦИЯ
Когда есть медитирующий, нет медитации. Медитация — когда ум не разделяет, не ищет, не сравнивает. Тогда безмолвие становится действием.
37. ИСТИНА
Истина не имеет пути. Путь предполагает цель, а цель — время. Истина — вне времени, вне причины, вне усилия.
38. КОНЕЦ
Вся книга — движение от известного к неизвестному, от формы к безмолвию.
Познать себя — значит кончить путь.
А там, где конец, — начало.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Понедельник, 15.12.2025, 06:53 | Сообщение # 58 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Кришнамурти - Традиция и революция
Цитата Простым языком раскрывается природа двойственности и состояния ее отсутствия. В подобном состоянии исследования, когда на мгновение перестает существовать тот, кто задает вопросы, тот, кто переживает, — подобно вспышке открывается истина. Это состояние полного отсутствия мысли. Настоящие беседы имеют большое значение и принесут помощь тем, кто ищет ключ к пониманию «я» и всей жизни. Цитата Данное собрание бесед в книге не оставит равнодушным ни одного исследователя, ученых, психоаналитиков, религиоведов и пр. Помимо осознания действительности: то что ЕСТЬ , эти беседы следует читать, у кого работа связана с переговорами, с юридическими, литературоведчискими профессиями. Ощутимая тренировка интелекта рассматривания проблемы со всех возможных углов восприятия и незаменимая помощь в личных, домашних делах.
https://akniga.org/krishnamurti-dzhiddu-tradiciya-i-revolyuciya
Джидду Кришнамурти. Традиция и революция»
***
«Ум являет собой сосуд движения; когда это движение не имеет никакой формы, никакого „я“, никакого виденья, никакого образа — тогда этот ум спокоен. В нем нет памяти. И тогда мозговые клетки претерпевают изменение. Мозговые клетки привыкли к движению во времени. Они суть остатки времени, а время есть движение — движение в пределах пространства, которое оно само создает. Когда нет движения, существует мощный сгусток энергии. Таким образом, преображение есть понимание движения и окончание движения в мозговых клетках».Обнаружение мгновения преображения, «того, что есть», открывает для интеллектуального и религиозного исследования совершенно новое измерение.
Беседа первая: ПЛАМЯ СКОРБИ
Кришнамурти: Что такое скорбь? Имеются разные способы бегства, но, чтобы встретить скорбь, есть лишь один способ. На самом деле известные нам виды бегства представляют собой способы уклониться от величия скорби. Понимаете, чтобы встретить скорбь, мы прибегаем к объяснениям, а эти объяснения не дают ответа на вопрос. Единственный способ встретить скорбь — не оказывать ей никакого сопротивления, не производить никакого движения в сторону бегства от нее, внешнего или внутреннего, оставаться со скорбью целиком, не желая выйти за ее пределы. Такая скорбь не имеет в себе ничего личного. Она просто существует. Человек с незапамятных времен жил со скорбью. Он никогда не знал, как с ней быть, поэтому он или поклонялся скорби, или бежал от нее. Но вот мой ум пользуется скорбью как средством пробуждения. Когда нет движения бегства от скорби, тогда есть любовь.
***
Земля, утроба и ум обладают одинаковым свойством. Когда земля лежит под паром, когда матка пуста, а ум свободен от движения, тогда происходит обновление. Когда ум совершенно пуст, он подобен матке; он чист, он готов обновиться, воспринять.
Матка всегда готова принять. Она способна к постоянному очищению, а ум, отягощенный личностью, — трение есть личность — лишен пространства для самообновления. Когда личность занята собой и своей деятельностью, ум не располагает пространством, чтобы обновить себя. Как для физического элемента, так и для психики необходимо пространство.
Беседа третья: ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЗЛУ
Зло — это то, что уменьшает сознательность, то, что отвращает от нее. Это делают страх, печаль, страдание.
Кришнамурти: Понимаете, когда вы глубоко погружаетесь в сознание, вы доходите до точки, где возникает неизвестное — в виде тьмы; и тогда вы останавливаетесь, потому что вы испытываете страх. Ум проникает до какогото предела, а ниже него — темная пустота. Вот откуда ваши молитвы и заклинания; боязнь тьмы заставляет вас просить о защите.
Может ли ум пройти сквозь эту тьму; то есть может ли ум не бояться? Может ли тьма перестать существовать?
Кришнамурти: Из-за страха, из-за боязни чего-то неизвестного мы рассеиваем энергию вместо того, чтобы собрать ее. Я хочу проникнуть в самого себя. Я вижу, что вхождение в себя есть такое же движение, как и движение во внешнем мире. Это тоже вхождение в пространство. Для вхождения в пространство нужна определенная энергия. Эта энергия должна проявляться без какого-то усилия, без искажения. При вхождении она возрастает. Как же вступить в тьму с такой колоссальной энергией? (Пауза. )
Любовь — это действие из пустоты.
Беседа четвертая:
ПРОБУЖДЕНИЕ ЭНЕРГИИ
П.: Но даже вы согласились с тем, что правильная поза и упорядоченное дыхание укрепляют структуру ума.
Кришнамурти: Вы стараетесь зажечь свечу под ослепительным солнцем; не обращая внимания на солнечный свет, вы заняты своей крохотной свечой. В этом процессе участвует и другое; налицо вопрос о пробуждении энергии, которая до сих пор рассеивалась. Чтобы сосредоточить энергию, собрать ее целиком, необходимо внимание, необходимо совершенно устранить время.
Думаю, что именно это является главным: время; внимание, которое не является принудительным, не есть следствие концентрации, не ограничивается отдельной частью;
Наконец, собирание энергии. Я полагаю, что это фундаментальные вопросы, которые необходимо понять. Потому что просветление должно быть — и является — постижением и пониманием безграничной жизни, жизни, охватывающей существование, смерть и любовь, такой жизни, которая охватывает всю тяжесть бытия и выходит за ее пределы.
Традиционные учителя согласны с тем, что необходимо обладать вниманием, чтобы выйти за пределы времени. Но они используют время, чтобы выйти за пределы времени.
Для меня традиционный подход к совершенствованию инструмента посредством мысли, чтобы таким образом выйти за пределы мысли, акт культивирования разума и выхода из времени, — все это продолжает пребывать в сфере мысли. И потому в подобной мысли присутствует мыслитель, который говорит: «Должно произойти вот это, а вот это не должно». Мыслитель стал волей к достижению. Волевое усилие усовершенствовать инструмент есть часть мысли.
Кришнамурти: Однако сам исследователь представляет собой часть мысли; вся структура есть часть мысли. Мысль — это память, мысль — нечто материальное; эта материальность и есть память. Мы попрежнему остаемся в пределах известного; и вот человек, который культивирует мысль, говорит, что при помощи известного он подойдет к неизвестному, усовершенствует известное и достигнет просветления. Все это опять-таки мысль.
Кришнамурти: Когда мысль говорит о том, что она должна стать безмолвной, когда она становится безмолвной, это все еще мысль. Атман есть продукт мысли, брахман, на которого человек взирает снизу вверх, есть продукт мысли. Человек, который пережил все эти явления, покончил с мыслью. Его переживания просто случились.
Кришнамурти: «Это» находится внутри поля времени; это — мысль, которая и есть время. «То» пребывает в поле безмолвия. Когда светит ослепительное солнце, все сиддхи и силы похожи на груду свечей.
В состоянии ли ум, слушая это, стереть все прочь? Само слушание и есть такое стирание. И тогда у вас есть слушание, есть внимание, есть любовь — есть все. Понимаете, логически все остается на своем месте, пока нет другого. Работа ума заключается в том, чтобы найти истину и найти ложное, чтобы увидеть ложное как ложное.
Помоему, это невероятно интересно: видеть, как все, чего коснется мысль, оказывается нереальным. Мысль — это время, мысль — это память. Мысль не в силах соприкоснуться с реальным.
Беседа пятая:
ПЕРВЫЙ ШАГ — ЭТО И ПОСЛЕДНИЙ ШАГ
...Однако потом получается так, что ему хочется культивировать свое состояние. Он желает увековечить восприятие, то самое восприятие, которое приносит освобождение, — он желает превратить его в некий процесс. Поэтому он оказывается в ловушке и совершенно утрачивает особенность своего восприятия. Ум увидел нечто истинное. Этого достаточно. Такой ум — ясный, невинный ум, который свободен от ранений. А мысль хочет внести это восприятие во все повседневные действия. Ум увидел чтото очень ясно. Оставьте увиденное. Следующий шаг — это конечный шаг. Оставить ум в покое — значит сделать следующий, завершающий шаг. Потому что мой ум уже обновился и готов сделать еще один конечный шаг. В повседневной жизни, в ее движении он ничего не несет с собой. Его восприятие не стало знанием.
Умрите для того, что истинно. Иначе оно становится памятью, которая делается затем мыслью, и мысль задает вопрос: «Как мне увековечить это состояние?» Если ум видит ясно, — а он может видеть ясно, когда виденье есть окончание восприятия, тогда ум в состоянии начать движение, в котором первый шаг будет последним. В этом нет никакого процесса. Нет элемента времени.
Беседа шестая:
ЭНЕРГИЯ И ПРЕВРАЩЕНИЕ
Когда нет никакого движения во внутренней или во внешней сфере, когда нет потребности в переживании, нет пробуждения, нет поиска, нет движения любого рода, тогда энергия достигает своей наивысшей степени. И когда это происходит, энергия становится совершенно спокойной — наступает безмолвие. Как мы говорили на днях: обретая безмолвие, ум преображается. Когда он бездеятелен, когда никто его не воспитывает, тогда он, подобно утробе, спокоен.
Ум — это сосуд движения; когда движение не имеет формы, не имеет «я», не имеет видений, образов, тогда ум целиком пребывает в покое. В этом состоянии нет памяти. И тогда клетки мозга подвергаются перемене.
Клетки мозга привыкли к движению во времени. Они сами представляют собой осадок времени; время — это движение, движение в пространстве, которое оно само и создает. Когда ум видит это, когда он видит бесплодность всякого движения в смысле времени, тогда всякое движение прекращается.
Итак, когда ум отрицает любое движение, а потому отрицает и время, мышление, память, тогда приходит абсолютное спокойствие. Постижение того, что любое движение, исходящее из мозговых клеток, придает непрерывность самому времени, прекращает движение.
Беседа седьмая:
НАБЛЮДАТЕЛЬ И «ТО, ЧТО ЕСТЬ»
Если мы наблюдаем факт боли, почему в нашем наблюдении должен существовать мыслитель? Он появляется только тогда, когда возникает мысль о том, что вчера я не испытывал боли, и в этой мысли заключается двойственность. Способен ли ум остаться с болью без движения в сторону от нее, которое вводит мыслителя? Но налицо только один факт: боль, которую испытывает ум. Больше ничего нет. Зачем мы все усложняем? ум не знает, как ему поступать, а потому бежит от факта и вносит в ситуацию двойственность. Если бы он знал, что делать, стал бы он порождать двойственность? Приведите в порядок первоначальный фактор — наблюдение боли, и не бегите от нее. Это единственное состояние, где двойственности нет. Я знаю лишь «то, что есть» и ничего другого. Я не знаю причину. когда нет движения уйти от боли, происходит растворение боли.
Кришнамурти: Почему человек не понял боли, не погрузился в нее без этого двойственного движения? Что же происходит, когда нет бегства от боли? Это очень просто. Боль есть движение в сторону. Когда существует только слушанье, боли нет. Она присутствует лишь тогда, когда я ухожу от факта и говорю, что это приятно, а то неприятно.
...Существует одна вещь — мое движение от факта, от «того, что есть». Именно оно порождает горечь. Факт же в том, что мой сын умер.
Ум всегда имеет дело с «тем, что есть»; Оставайтесь же с ним. И «то, что есть», факт, не нуждается в преобразовании, потому что он уже «за пределами».
Нужно быть простым. Только тот ум, который не хитер, не ловок, не стремится найти заменителя для двойственного действия — только он способен понимать. Наш ум недостаточно прост. Хотя мы все говорим о простоте, наша простота — не более чем набедренная повязка.
Отсутствие двойственности означает в действительности искусство слушать. Вы слышите лай собаки — слушайте его, не убегая от него. Оставайтесь с «тем, что есть». (Пауза. ) Человек, который остается с «тем, что есть» и никогда не уходит от «того, что есть», не имеет никаких отметок. Это и есть правильный образ жизни.
Беседа восьмая:
ДВИЖЕНИЕ, КОТОРОЕ ТЕЧЕТ ОБРАТНО
Кришнамурти: Я не могу отделять наблюдателя от того, что он наблюдает. Когда я закрываю глаза, наблюдателя нет. Поэтому нет и внутреннего движения, как противоположного движению внешнему.
Чего я никогда не ощущал, так это чувства «я». Никогда!
Побочные выражения Кришнамурти являют собой видимость личности, но в центре никакой личности нет. Понастоящему я и не знаю, что это такое. Вы спрашиваете: есть ли во мне некий центр, «я есмь», чувство «я»? Нет, чувство «я» не является реальным.
В этом центре, в этой личности нет никакого движения прошлого в виде «я». Постарайтесь углубиться в этот вопрос. Как мы сказали недавно, первый шаг есть и последний шаг. Первое восприятие является последним восприятием; окончание первого восприятия — это новое восприятие. Поэтому между первым и вторым восприятиями существует полный разрыв. В промежутке между ними нет никакого движения мысли; оно существовало лишь в том бы случае, если бы сохранилась память о первом восприятии, если бы оно целиком не закончилось. Разве ум не в состоянии опустошать себя после каждого восприятия? Разве он не способен умереть для каждого воплощения; а когда он таким образом умирает, где находится корень «я есмь»?
Виденье есть видящий, в этом нет никакой двойственности; но те, кто сделает из этого утверждение, аксиому, не переживут такого состояния, а потому оно останется теорией.
П.: меня беспокоит то, что мой ум занят болтовней. В момент восприятия я вижу, что во мне произошло угасание силы. И я не свободна от желания положить конец этой болтовне.
Кришнамурти: Почему же она не кончается? Это очень интересно. Болтовне ума нет конца.
П.: Как раз это и отказывается увидеть мой ум — он отказывается увидеть, что нет такого действия, которое положило бы конец болтовне.
Кришнамурти: Прежде всего, почему вы против того, чтобы ваш ум болтал? Если вы хотите покончить с болтовней, у вас возникает проблема. Двойственность — это желание положить конец «тому, что есть». Почему вы противитесь ему? Вокруг нас продолжают раздаваться шумы. Пусть эта болтовня не прекращается. Я не собираюсь сопротивляться ей, не собираюсь проявлять к ней интерес. Она есть. Она не имеет никакого значения. Это значит, что побочные влияния не имеют в центре никакого значения. Разве вы не видите, что когда болтовне не придают никакого значения, она прекращается?
Кришнамурти: Когда сияет солнце, с ним не совладать. А что нам делать, когда его нет? (Пауза. ) Мы не видим. (Пауза. ) Что сделает человек с утверждением: «Пусть болтает!» Дело в том, что двойственности нет и наблюдатель всегда остается объектом наблюдения. Шум периферии — это шум наблюдателя. Когда нет наблюдателя, нет и шума. Когда налицо сопротивление, тогда возникает наблюдатель. Можно ли понастоящему понимать, что видящий есть видимое, и не принимать это утверждение как аксиому, как объяснение? И потому,освобождение оказывается здесь, на серебряном блюде — берите его! . Это дарит великое уединение — чистое, кристальное, ясное.
Беседа девятая:
ВРЕМЯ И РАЗРУШЕНИЕ
Кришнамурти: Время имеется лишь в том случае, если я хочу переделать «это» в «то». А у меня нет такого желания.
Пока налицо желание улучшения, перемены к лучшему, которое для меня несомненно, — переживание времени имеет значение. А существует ли иное движение, кроме движения мысли?
Мысль — это и есть время; та мысль, которая говорит: я был , и я стану . если бы человек не обладал движением становления, проявляющимся как время Он был бы уничтожен. Если человек понастоящему это поймет, вся его деятельность станет совершенно иной. Тогда он будет охранять себя только физически, а не психологически.
П.: Не будет ли это означать состояние внутренней пустоты, той внутренней пустоты.
Кришнамурти: Поэтому люди боятся быть пустыми, боятся пустоты, лишенной смысла. Но если человек видит все, тогда существует особая пустота, наделенная огромным смыслом.
Кришнамурти: Мы живем в промежутке между сожалением и надеждой. Если нет никакого движения, нет психологического движения вперед или назад, чем тогда будет время?
В любой точке первый шаг — он же и последний.
Кришнамурти: У человека, который говорит: «Дайте мне осознать это движение в целом!» и полностью воспринимает его в течение одной секунды, ум на эту секунду обновляется. Затем он переносит с собой это переживание и снова разрушается.
Кришнамурти: Есть прошлое действие, настоящее действие и будущее действие. Причина не бывает статичной. Происходит слишком многое; следствие становится причиной. Поэтому происходит постоянное движение, все время претерпевающее изменения.
Кришнамурти: Волна может иссякнуть только тогда, когда мы оба увидим ее на одном и том же уровне, в одно и то же время, с одной и той же интенсивностью. Это означает любовь. Иначе вы не сумеете положить ей конец.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Понедельник, 15.12.2025, 06:55 | Сообщение # 59 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| 
УМИРАТЬ И ЖИТЬ!
Кришнамурти: Когда я не знаю, тогда мой ум, который не знает, способен учиться. Может ли ум не знать — для того, чтобы иметь способность изучать жизнь, в которой существует печаль, отчаянье, смятение, борьба? Может ли он прийти к состоянию незнания и таким образом учиться? Подобный ум, способный изучать жизнь, способен изучать и смерть.
Важен сам акт ученья. Ум в состоянии учиться только тогда, когда он не знает. Мы подходим к жизни с чувством «я знаю», с выводами и формулами; мы наполняем ими свой ум. Но о смерти я ничего не знаю. Поэтому я хочу узнать о ней нечто. Однако я не могу этого сделать; только тогда, когда я войду в состояние ученья, я пойму смерть. Потому что смерть — это опустошение ума, опустошение его от знаний, которые я накопил.
П.: В самой глубине человеческого сознания присутствует безымянный страх прекращения существования.
Кришнамурти: Безымянный страх небытия. Бытие — это когда я знаю, что я — вот это. Я не хочу учиться, я хочу знать. Я хочу знать, что это такое — умирать.
П.: Да, чтобы освободиться от страха.
Кришнамурти: Учитесь же, чтобы выяснить, что значит умирать. Точно также я хочу узнать, что такое жизнь. Поэтому я должен прийти к жизни со свежим умом, свободным от бремени знания. В тот момент, когда ум признает, что он абсолютно ничего не знает, он свободен, чтобы учиться.
Когда ум вполне свободен от известного, — тогда смерти нет. Смерть — это первичное переживание в том смысле, что это такое состояние, которого я не знаю. Я действительно не знаю. Поэтому я испытываю страх. Отбросьте знание — и посмотрите, что произойдет. В этом — истинная красота, подлинная любовь; в этом проявляется нечто настоящее.
КРАСОТА И ВОСПРИЯТИЕ
Красота — полное самозабвение; при полном отказе от личности возникает «то». Мы же пытаемся уловить «то», не отказываясь от личности; в этом случае творчество превращается в изготовление мишуры.
ПРИРОДА ИССЛЕДОВАНИЯ
Кришнамурти: Нас интересует не столько само исследование, сколько само состояние ума, производящего исследование; что же это за состояние?
Я не знаю причины моего действия. Возможны причины очевидные, а возможны и такие, которые сознательный ум открыть не способен. Я могу обнаружить поверхностные причины действия, но сами эти поверхностные причины имеют глубокие корни в тайниках моего существа.
Так вот, способен ли сознательный ум не только проверить то, что лежит на поверхности, но и обнаружить то, что таится в глубине? В состоянии ли сознательный ум рассмотреть более глубокие слои? И каково состояние ума, который исследует? Эти три вопроса являются важными. Иначе открытие причины не имеет смысла.
Что это за «я», которое исследует Я должен понять особенности ума, который смотрит на этот ковер, прежде чем смогу чтото увидеть на ковре. Очевидно, такой ум должен быть свободным умом. Обладаете ли вы умом, свободным от выводов? Иначе вы не в состоянии ничего исследовать.
Когда вы смотрите из окна, когда вы видите эти кусты, как вы глядите на них?
Обычно вы о чемто думаете и в то же время смотрите. Я говорю: вам нужно смотреть, вот и все. Где тут трудность? Мы никогда не смотрим. Если я гляжу на картину, я просто гляжу. Я не занимаюсь превращением в слова. смотреть частично — значит совсем не смотреть; поэтому ум покончил с частичным; и вот когда я смотрю понастоящему, — я просто смотрю.
Р.: Элемент привычки так могуществен.
Кришнамурти: Поэтому уловленный привычкой ум не в состоянии исследовать. Значит, нам нужно рассмотреть не исследование, а ум, который уловлен привычкой. Необходимо понять привычку. вы не способны проверять, исследовать, ибо пользуетесь умом, погруженным в привычку.
Что такое привычка? Как получается, что ум впадает в привычку? Я собираюсь проанализировать этот вопрос.
А.: Я смотрю на дерево. Мне не нужно о нем думать. И все же ум говорит, что это дерево.
Кришнамурти: Это привычка. Так почему же ум впадает в привычку? Это самый легкий способ жить: жить механически легко.Я могу жить без усилий, без перемен, потому что нахожу в этом безопасность. В привычке нет проверки, искания, вопросов. Ум, который ищет безопасности, устойчивости, который не желает перемен, — такой ум живет по стандартам. Частичная проверка не освобождает ум от стандартов. Так что же мне делать? Привычка — это не только симптом, это психосоматический факт. Когда мы рассмотрели привычку, как мы это сделали сейчас, ее больше нет.
Мы начали с утверждения: «Я знаю»; в нем скрывается некоторое высокомерие. Вы не говорите: «Я хочу выяснить». Что же это за целостное восприятие, когда ум свободен от привычки? Привычка подразумевает умозаключения, формулы, идеи, принципы. Все это — привычка. Привычка — сущность наблюдателя.... Поэтому, уважаемый, необходимо смирение.
Энергия и разорванность
Кришнамурти: «После того, как я прослушал вчерашнюю беседу, мне захотелось узнать, что такое энергия. Мы знаем энергию только в состоянии расщепления. Но стоит ли утверждать, что вся энергия находится в таком состоянии?
Есть физическая энергия; есть интеллектуальная, эмоциональная, энергия гнева, жадности. Все они различны, однако являют собой энергию.
Традиционный подход удерживает нас у частного образца, привязывает к фрагментарной энергии. Любая форма энергии, которую мы знаем, является разрушительной. Интеллект создает системы и стандарты; эмоциональная энергия — реакция против других.
Когда интеллект обнаруживает свою недостоверность, он открывает высочайшую истину. Все, что нам известно, — это фрагментарность; а истина — нечто иное.
Как положить конец фрагментарности энергии? Это действие есть процесс становления. Традиция рассматривает разные формы энергии и проблему их контроля. Лишь тот, кто открыл, что все формы почитаемого действия лишены ценности для самопознания, способен к самопознанию.
Возможно ли увидеть поле энергии целиком? Если существуют фрагменты, кто наблюдает энергию во всей ее целостности? Наш ум настолько обусловлен, что мы не в состоянии вырваться из этого.
Я наблюдаю лишь часть — кусок ковра. Он существует благодаря целому, но я не видел весь ковер. Интеллект — тоже фрагмент. Чтобы видеть целое, нужно отбрасывать фрагменты.
Мы приучены мыслить горизонтально; такое линейное мышление — разновидность фрагментарности. Существует ли восприятие, которое не является ни горизонтальным, ни вертикальным и потому не фрагментарным? Как ум видит всю структуру жизни одним взглядом?
Целое поле жизни — физическое, эмоциональное, интеллектуальное, психосоматическое; противоречия, печали, гордость, половая жизнь, Бог, коммунизм — все существует одновременно. Ум должен видеть все поле, а не отдельное.
Погоня за удовольствием делает восприятие фрагментарным. Удовольствие — руководящий фактор, который мешает видеть целое. Вся жизнь становится движением удовольствия, и мысль питает это удовольствие. Прежде чем что-то делать с удовольствием, нужно понять мышление, которое его поддерживает.
Мы начали с энергии. В этой точке она становится фрагментарной. Мысль о своей сути создает фрагментарность. Традиция всегда говорила о подавлении мысли; действуйте и забудьте ее, не переносите с собой.»
Объект, знание и восприятие
Краткое резюме
Диалог затрагивает тему восприятия красоты и самого акта восприятия. Кришнамурти подчеркивает: важно не то, что мы видим, а сам процесс видения. Традиционные подходы связывают красоту с отсутствием желания или с объектом, но Кришнамурти указывает на возможность восприятия без объекта и без знания, то есть — без прошлого.
Основные идеи
Различие между видением и знанием: видеть «через знание» означает воспринимать через призму прошлого. Настоящее восприятие возможно лишь без наблюдателя, который является продуктом памяти.
Восприятие как действие: восприятие — это непосредственное действие, не опосредованное временем или знанием.
Красота и восприятие: традиционно красота приписывается объекту или культуре, но Кришнамурти утверждает, что истинная красота возникает в уме, свободном от прошлого, от образов и предвзятостей.
Свобода ума: когда ум отбрасывает знание и объект, он становится чувствительным, свободным и полным энергии. В этом состоянии возникает целостное восприятие и подлинное чувство красоты.
Энергия и целостность: раздробленная энергия (любовь–ненависть, удовольствие–страдание) ведёт к конфликту. В освобождённом уме энергия становится цельной страстью, которая и есть подлинная красота.
Вывод
Красота не заключается ни в объекте, ни в субъекте, ни в культурных условностях. Она проявляется в свободном, неподвижном и чувствительном уме, лишённом наблюдателя и прошлого, где восприятие и действие сливаются в одно.
Объект, знание и восприятие
Кришнамурти: «Что такое красота? Несомненно, это не восприятие и красота, а само восприятие.
Традиционный подход говорит, что красота есть чувство счастья, возникающее, когда желание и жажда переживаний прекращены. Но это лишь теория.
Мы говорим не о том, чтобы видеть верно или неверно, а о том, что такое восприятие само по себе. Видеть объект сквозь знание, образ, символ — одно; а просто видеть, без знания и образа — совсем другое. Существует ли восприятие без объекта?
Дерево будет расти независимо от того, вижу я его или нет. Его существование не связано с моим восприятием. Так и восприятие может существовать без объекта.
Слово „восприятие“ означает осознавание без предвзятых понятий. Только ум, свободный от умозаключений, может видеть. Если я смотрю через прошлые обиды, воспоминания и удовольствия, я не вижу.
Наблюдатель всегда есть прошлое. Он способен видеть только сквозь завесу прошлого, а значит — частично. Поэтому возникает вопрос: возможно ли восприятие без наблюдателя?
Восприятие — это действие. Оно не интеллектуально, не связано со знанием, которое принадлежит прошлому. Когда наблюдатель исчезает, остаётся чистое восприятие. Это действие, лишённое времени.
Что такое красота? Обычно мы связываем её с объектом — зданием, стихотворением, женщиной. Но это — продукт мысли и культуры. Истинная красота не в объекте и не в субъекте. Когда ум отбрасывает всё созданное мыслью, он становится свободным, чрезвычайно чувствительным, подвижным. В таком уме нет центра, нет „я“. Такой ум исполнен энергии и страсти. В этом состоянии возникает подлинное чувство красоты.
Энергия, разделённая на части — удовольствие и боль, любовь и ненависть, — всегда приводит к конфликту. Но когда ум свободен и не раздроблен, энергия становится цельной страстью. И в этой целостной энергии заключена красота.»
Свобода и поле
Кришнамурти: «Клетки мозга записывают все; интеллект формируется через их деятельность. Способность рассуждать, сравнивать, судить, понимать и действовать — это часть памяти, связанной с мозговыми клетками.
Мы видим движение мысли, но интеллект всегда ограничен полем, созданным мозговыми
клетками. Свобода находится вне этого поля; интеллект не может быть полностью свободным. Он видит, что любое движение внутри поля, и любое расширение радиуса действия остается внутри него.
Записывающие инструменты, мозговые клетки и интеллект создают ощущение движения; люди изобрели атман, майю и другие концепции, пытаясь выйти за пределы поля. Но любое движение внутри поля заключено в его рамки.
Истинное осознание свободы не связано с интеллектуальным знанием. Незнание поля — это свобода. Ум, живущий в известном, находится в тюрьме; ум, живущий в состоянии отсутствия знания, свободен от известного.
Познание и незнание поля — обе формы тюрьмы. Освобождение не через познание, а через осознание отсутствия знания. Человек должен перестать ожидать, что внешние силы дадут свободу; свобода не приходит через прошлое или знания.
Действие и взаимосвязь имеют первостепенное значение. Жизнь — это взаимосвязь; нельзя отрывать действие от взаимосвязей. Настоящее действие — не механическое, оно учитывает связь с миром и природой.
Взаимосвязь с природой, со всеми существами, с окружающим — это основа жизни. Любовь, забота и внимание являются проявлением этой взаимосвязи. Потеряв связь, человек теряет свободу; знание и жизнь в познании — это тюрьма.»
Энергия и разорванность
Кришнамурти: «После того, как я прослушал вчерашнюю беседу, мне захотелось узнать, что такое энергия. Мы знаем энергию только в состоянии расщепления. Но стоит ли утверждать, что вся энергия находится в таком состоянии?
Есть физическая энергия; есть интеллектуальная, эмоциональная, энергия гнева, жадности. Все они различны, однако являют собой энергию.
Традиционный подход удерживает нас у частного образца, привязывает к фрагментарной энергии. Любая форма энергии, которую мы знаем, является разрушительной. Интеллект создает системы и стандарты; эмоциональная энергия — реакция против других.
Когда интеллект обнаруживает свою недостоверность, он открывает высочайшую истину. Все, что нам известно, — это фрагментарность; а истина — нечто иное.
Как положить конец фрагментарности энергии? Это действие есть процесс становления. Традиция рассматривает разные формы энергии и проблему их контроля. Лишь тот, кто открыл, что все формы почитаемого действия лишены ценности для самопознания, способен к самопознанию.
Возможно ли увидеть поле энергии целиком? Если существуют фрагменты, кто наблюдает энергию во всей ее целостности? Наш ум настолько обусловлен, что мы не в состоянии вырваться из этого.
Я наблюдаю лишь часть — кусок ковра. Он существует благодаря целому, но я не видел весь ковер. Интеллект — тоже фрагмент. Чтобы видеть целое, нужно отбрасывать фрагменты.
Мы приучены мыслить горизонтально; такое линейное мышление — разновидность фрагментарности. Существует ли восприятие, которое не является ни горизонтальным, ни вертикальным и потому не фрагментарным? Как ум видит всю структуру жизни одним взглядом?
Целое поле жизни — физическое, эмоциональное, интеллектуальное, психосоматическое; противоречия, печали, гордость, половая жизнь, Бог, коммунизм — все существует одновременно. Ум должен видеть все поле, а не отдельное.
Погоня за удовольствием делает восприятие фрагментарным. Удовольствие — руководящий фактор, который мешает видеть целое. Вся жизнь становится движением удовольствия, и мысль питает это удовольствие. Прежде чем что-то делать с удовольствием, нужно понять мышление, которое его поддерживает.
Мы начали с энергии. В этой точке она становится фрагментарной. Мысль о своей сути создает фрагментарность. Традиция всегда говорила о подавлении мысли; действуйте и забудьте ее, не переносите с собой.»
Свобода и поле
Кришнамурти: «Клетки мозга записывают все; интеллект формируется через их деятельность. Способность рассуждать, сравнивать, судить, понимать и действовать — это часть памяти, связанной с мозговыми клетками.
Мы видим движение мысли, но интеллект всегда ограничен полем, созданным мозговыми клетками. Свобода находится вне этого поля; интеллект не может быть полностью свободным. Он видит, что любое движение внутри поля, и любое расширение радиуса действия остается внутри него.
Записывающие инструменты, мозговые клетки и интеллект создают ощущение движения; люди изобрели атман, майю и другие концепции, пытаясь выйти за пределы поля. Но любое движение внутри поля заключено в его рамки.
Истинное осознание свободы не связано с интеллектуальным знанием. Незнание поля — это свобода. Ум, живущий в известном, находится в тюрьме; ум, живущий в состоянии отсутствия знания, свободен от известного.
Познание и незнание поля — обе формы тюрьмы. Освобождение не через познание, а через осознание отсутствия знания. Человек должен перестать ожидать, что внешние силы дадут свободу; свобода не приходит через прошлое или знания.
Действие и взаимосвязь имеют первостепенное значение. Жизнь — это взаимосвязь; нельзя отрывать действие от взаимосвязей. Настоящее действие — не механическое, оно учитывает связь с миром и природой.
Взаимосвязь с природой, со всеми существами, с окружающим — это основа жизни. Любовь, забота и внимание являются проявлением этой взаимосвязи. Потеряв связь, человек теряет свободу; знание и жизнь в познании — это тюрьма.»
Матрица традиции
Кришнамурти: «Мозг и интеллект формируют опыт и знание. Клетки мозга записывают все, создавая инструмент для рассуждения и анализа. Интеллект всегда ограничен полем, созданным мозговыми клетками.
Любое движение внутри поля заключено в его рамки. Люди изобрели атман, майю и другие концепции, пытаясь выйти за пределы поля, но любое движение внутри него остается внутри.
Истинное осознание свободы и разрешение конфликта не связано с интеллектуальным знанием. Незнание поля — это свобода. Ум, живущий в известном, находится в тюрьме; ум, живущий в состоянии отсутствия знания, свободен.
Знание и анализ дают информацию о конфликте и ревности, но не освобождают от них. Атман — продукт мысли, введенный традицией, но не решающий страдание. Свобода не приходит через знание или концепции.
Чтобы понять страдание, важно смотреть на него напрямую, без интерпретаций прошлого. Прошлое, опыт, знания могут искажать восприятие. Проверка ума заключается в наблюдении настоящего без прошлого, без привязанности к атману или другим концепциям.
Восприятие должно быть непосредственным, без посредников знания. Ум должен смотреть на страдание глазами настоящего, а не через призму прошлого. Испытайте это: все зависит от вашего желания.»
Гуру, традиция и свобода
Кришнамурти: «Исследуем поле традиции и того, о чем мы говорили. Не только с точки зрения традиции, но и чтобы увидеть расхождения, сходства и новое. Сначала рассмотрим фундаментальные аспекты человеческого существования — дхарма, артха, кама и мокша.
Традиции разрыва, как у Даттатрейи или в «Йогавасиштха», утверждают: «Никакого гуру», «Мы сами открыли это», «Природа — мой гуру», «Наблюдай мир и пойми его». Разрыв происходит не с обществом, а с ограничениями, навязанными формальной традицией.
Гуру — тот, кто помогает пробудить ученика. Взаимоотношения с учеником должны строиться на любви и сострадании. Авторитарные отношения подавляют инициативу и подлинное мышление.
Мудрость безлична; она не зависит от практики, времени, дисциплины или накопления знаний. Человек, лишенный привязанностей, безо всего, способен говорить из пустоты. Он не подчинен условностям, не поддается традиционной обусловленности.
Понимание не является фиксированной точкой; оно не определяется временем, практикой или сравнением. Отбрасывание ложного делает ум ясным. Сравнение, фиксированные цели и практики — обманные конструкции. Истинное положение ума — невинность, ум, не способный получить удар, ум, начинающий с полного отсутствия знания.
Человек, стремящийся к просветлению через практику, дисциплину, время, гуру, часто обманывает себя. Заблуждающийся, искренне исследующий, гораздо ближе к истине, чем тот, кто следует навязанной системе. Практика не приносит чистоты, целомудрия или истинного понимания.»
Мозговые клетки и преображение
Кришнамурти: До сих пор мы говорили о времени, о безмолвии мозговых клеток и о том, что происходит внутри меня. Вы видите жизнь традиционное воспитание, обучение, книги, где просветление — фиксированная цель, и вдруг происходит перемена: я отрицаю спасение, вечность как неподвижную точку, разрушаю горизонтальное движение времени. Что случилось? Горизонтальное движение было обусловленным и поверхностным: мальчик повторял то, чему его учили, следовал пути традиции, и в какой-то момент произошёл разрыв.
Старый мозг — плод времени, хранит воспоминания, знания, опыт, продолжает функционировать, регистрирует каждое переживание. Но когда возникает нечто новое, старый мозг не реагирует; между старым и новым мозгом появляется промежуток, в котором нет времени. В этом промежутке возникает восприятие — не как опыт, не как знание, а как непосредственно новое, вне прошлого.
Внимание — ключ. Когда нет центра внимания, нет движения, нет измерения, времени нет. Внимание включает психосоматический организм целиком: тело, мозг, клетки мозга. Старый мозг здесь, он спокоен, но не действует, он регистрирует, но «я» не существует, нет наблюдателя, нет прошлого, нет стремления к безопасности вне себя. Мозг перестал искать безопасность во внешнем; безопасность внутри него самого — и тогда он способен воспринимать.
Что произошло? Это не превращение старого мозга, это мутация: старые клетки остаются, но без наблюдателя; всё тело, мозг, клетки деятельны и живы. Старый мозг существует, но не мешает, не реагирует на привычное, на прошлое. И именно в этом внимании мозг начинает действовать свободно. Так рождается восприятие настоящего: нет прошлого, нет будущего, нет фиксированной цели, нет привычной безопасности. Старый мозг и новый мозг действуют одновременно: один регистрирует, другой воспринимает, и в этом восприятии, в этом безмолвии, в этой пустоте мозг свободен.
26. энергия, энтропия, жизнь
Кришнамурти: Всё механическое со временем изнашивается, всё, что подчинено законам времени, обречено на распад. Материальная энергия — движение энтропии, она подчиняет ум, мысли, технику; она захватывает человека. Но существует и иное движение — творческая энергия, не механическая, не подчинена распаду. Так что же это за энергия, которая не разрушает и не подчиняется времени? Как ее познать?
Если мы освободим сознание от всего, что создано временем — мысли, формулы, знания, опыт — что останется? Как тогда понять чистое восприятие? Это восприятие без мыслей, без умозаключений, без «я». Старое содержание продолжает существовать, но нет наблюдателя, который его поддерживает. Что же видит ум в этом состоянии? Он видит движение жизни, оно не измеримо временем, оно не подчинено распаду.
Так что значит движение без времени? Как тогда понять восприятие, свободное от прошлого и будущего? Старые клетки мозга продолжают регистрировать, но «я» исчезает, а регистрация становится самой жизнью. Это не механическая энергия, это энергия жизни, которая не поддается разрушению.
Если возникает вопрос: есть ли движение в этом состоянии, — ответ другой. Нет измеримого движения, но есть бесконечное движение пустоты, движение, свободное от времени. Как тогда осознать целостность сознания, если оно полностью находится в поле времени? Можно ли увидеть это как факт, а не как мысль?
Так что же такое восприятие без мыслей, без формул? Оно есть чистое видение, движение жизни, энергия, не подчиненная распаду и времени. И если ум способен на это, разве ему нужно что-то ещё? Разве не в этом проявляется подлинная жизнь?
Бог
Мысль — это материя, мозговые клетки — сознание. Они материальны, измеримы. Материя и энергия неразделимы; то, что мы называем материей, — это результат действия энергии. Органы чувств — единственные инструменты наблюдения, и все, что доступно нам, проходит через зрение, слух, интеллект.
Слово «Бог» не обозначает того, что действительно есть. То, что создано мыслью, пребывает в поле времени и материального; это не Бог. Мысль, видя свои ограничения, может изобрести Бога, но это придумано мыслью. Чтобы выйти за пределы, мысль должна сама прийти к концу. Видеть ограничения мысли — значит постичь мысль, а не Бога.
Мысль создала мыслителя; мыслитель видит ограничения мысли и утверждает, что должно существовать нечто большее. Или сама мысль понимает, что она ограничена. Различие принципиальное: мыслитель — продукт мысли, он лишь видоизменяет, прибавляет, упорядочивает. Когда мысль понимает: любое движение — энергия, память, прошлое, страдание, — она останавливается. Это факт, доступный наблюдению; это безмолвие мысли.
Мозг продолжает регистрацию, но «я», которое создала мысль, исчезает. Существование продолжается без центра, без «я». Жизнь идет, регистрация идет, память сохранена; но ограниченное «я» больше не действует. Мысль, создавая «я», понимает свое ограничение и прекращает его.
Когда мысль приходит к концу, исследовать больше нечего. Инструмент исследования — мозг, но не старый интеллект, не мыслитель, не рассудок. Мысль перестает действовать; возникает новое исследование, не связанное с временем, с движением, с точкой, к которой стремятся. Энергия человека и космическая энергия становятся единым целым, исчезает разделение; мозг видит, что разделения нет.
Мозг ограничен старым знанием; новая целостность мозга — это новое. Старый мозг бездействует, ограниченность прекращается. Когда прекращается движение мысли, весь мозг достигает спокойствия. Безмолвие — это состояние полного спокойствия мозга, не только его части. Шум мыслей прекратился; энергия пребывает в покое, регистрация продолжается.
Печаль, как энергия, действует только при движении; когда движения нет, происходит взрыв иного рода. Это состояние — не выдумка. Оно не создано хитроумием.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
| Соня | Дата: Понедельник, 15.12.2025, 06:57 | Сообщение # 60 |
|
Группа: Друзья
Сообщений: 4454
Статус: Offline
| Наблюдающий есть наблюдаемое - Кришнамурти
Цитата Краткое содержание
Джидду Кришнамурти – один из наиболее выдающихся духовных учителей XX века, человек, отказавшийся от роли мессии из любви к истине, которую назвал «страной без дорог». Беседы 1945–1948 гг., собранные в этой книге, – аутентичное изложение учения Джидду Кришнамурти, составленное на основе дословных стенографических и магнитофонных записей. В своем сознании мы обнаруживаем разделение на наблюдателя и то, что он наблюдает. Кришнамурти указывает, что это разделение, препятствующее прямому восприятию, – корень человеческих конфликтов. Большое внимание он уделяет проблемам общества и тому, как оно обусловливает индивидуальное, а также обретению свободы от обусловленности и подлинному творчеству.
«Единственная моя забота – сделать человека абсолютно, безусловно свободным».
https://www.youtube.com/watch?v=qVc870qSyJk
Джидду Кришнамурти. Наблюдающий и наблюдаемое. гл12 (аудиокнига Свобода от известного) Nikosho
https://www.youtube.com/watch?v=IitJ8bdClkg
Мир — не вне нас, а в нас.
Ты и мир — одно дыхание: разрушая другого, разрушаешь себя.
Правильное мышление невозможно без понимания себя.
Смотреть через прошлое — значит видеть лишь его отражения.
Только когда исчезает наблюдатель, остаётся чистое восприятие.
Это действие без времени.
Истинная красота — не в объекте и не в субъекте.
Когда ум свободен от центра, он становится самой чувствительностью, энергией и страстью.
В этом состоянии рождается подлинная красота.
Свобода от сравнения — это свобода от двойственности.
Когда нет сопоставления, есть непосредственная встреча с самим собой.
В ней исчезают противоположности, и возникает творческое понимание.
Проблема насилия и ненасилия — иллюзия, рожденная двойственным умом.
Решение не в реформе внутри шаблона, а в выходе за его пределы.
Истина не живёт в коридоре противоположностей.
Убийца и судья — одно.
Каждый из нас ответственен за войну, потому что каждый день в нас живёт жадность, страх и враждебность.
Убивая убийцу, становишься им.
Мир рождается не из силы и крови, а из доброты и сострадания.
Чуткость — не роскошь, а основа жизни.
Современный шум и суета делают ум грубым.
Чтобы снова стать восприимчивым, нужно отказаться от поспешности, от желаний и спешки.
Свобода от притупляющих влияний — цена ясности.
Интеллект, вознесённый над сердцем, делает мир безжалостным.
Баланс рождается, когда ум перестаёт защищать себя рассуждениями
и начинает видеть — прямо, просто, без выбора.
Резюме
Мир во мне.
Правильное мышление начинается с понимания себя.
Когда наблюдатель исчезает, остаётся чистое восприятие.
Красота — это свобода ума от центра.
Сравнение рождает двойственность; свобода от него — начало понимания.
Истина не в конфликте противоположностей.
Убийца и судья — одно; каждый несёт ответственность за зло.
Мир невозможен без внутреннего сострадания.
Чуткость требует отказа от суеты.
Баланс между умом и сердцем — ключ к ясности.
Афоризмы
Разделение между наблюдателем и наблюдаемым — корень страдания.
Когда исчезает наблюдатель, восприятие становится действием.
Истина — за пределами всех противоположностей.
Мир начинается в том, кто перестаёт убивать себя.
Убивая убийцу, ты становишься им.
Только доброта и сострадание приносят покой.
Свобода от сравнения — первая вспышка ясности.
Интеллект без сердца превращает жизнь в механизм.
Красота — это ум без центра.
Истинное действие — без времени и без «я».
Беседа вторая, О слушании и понимании.
Мы живём в коридоре противоположностей.
Хорошее и плохое, моё и твоё, бытие и небытие, любовь и ненависть — всё это движения одной и той же мысли, мечущейся между полюсами.
Истинное решение не в выборе стороны, а в выходе за пределы самой двойственности.
Пока мыслящий отделён от своей мысли, конфликт неизбежен.
Мыслящий, стремящийся изменить свои мысли, остаётся прежним;
жажда постоянства создаёт эту иллюзию разделения.
Когда исчезает мыслящий, когда он не отличен от мышления — тогда рождается единство,
и в этом единстве — освобождение, экстаз реальности.
Правильное мышление — не борьба с содержанием ума,
а видение его целиком, без осуждения, без выбора, без сравнения.
Когда вы смотрите на себя не глазами судьи,
а глазами тишины — открывается то, что есть.
О мире
Мир не может наступить, пока вы остаетесь тем же.
Вы — и есть мир.
Война не исчезнет, пока в вас живут жадность, амбиция, национализм, вера в исключительность.
Священники, идеологи, вожди — лишь отражение вашей внутренней враждебности.
Именно вы создаёте конфликт, когда молитесь о мире и в то же время питаете ненависть.
Настоящее предотвращение войны — в очищении сердца и ума.
Не через организацию, не через проект, а через тишину, простоту и уединение.
Один человек, свободный от враждебности, может стать источником новой культуры.
Чистота ума — не роскошь, а единственное семя порядка.
О самопознании
Самопознание — не теория, а живое видение того, что происходит в вас сейчас.
Писать свои мысли полезно лишь тогда,
когда вы смотрите на них без осуждения, без сравнения, без оправдания.
Момент, когда вы сравниваете, вы перестаёте понимать.
Понимание приходит только в настоящем —
в непосредственном видении, без авторитета, без времени.
Осуждение останавливает поток,
а спокойное внимание делает его прозрачным.
Когда исчезает желание стать,
ум становится ясным инструментом восприятия.
Резюме
Конфликт противоположностей — ловушка ума.
Мыслящий и мысль — одно; разделение создаёт страдание.
Освобождение приходит, когда исчезает мыслящий.
Мир невозможен без внутреннего очищения.
Каждый несёт ответственность за войну и беспорядок.
Истинное действие — не в борьбе, а в понимании.
Самопознание начинается с внимания без осуждения.
Сравнение убивает восприятие.
Понимание возможно только в настоящем.
Афоризмы
В пределах двойственности нет истины.
Когда исчезает мыслящий, возникает реальность.
Мир начинается там, где кончается враждебность в тебе.
Война — это ты, умноженный на миллионы.
Самопознание — это не усилие, а наблюдение.
Осуждение — смерть понимания.
Сравнение — цепь, удерживающая ум во времени.
Тишина, в которой нет выбора, — это начало мудрости.
Чистое восприятие — религия без догмы.
Один человек без злобы важнее тысячи конференций.
«Я» — не вещь, а движение.
Оно живёт в постоянной реакции, в жажде, в страхе, в стремлении к непрерывности.
Чтобы понять это движение, ум должен быть острым, гибким, внимательным,
но также — способным на молчаливую пассивность,
на безвыборное присутствие.
Как земля отдыхает под паром,
так и ум должен уметь быть неподвижным после труда исследования.
Без тишины восприятие становится бесплодным.
Молчание — не конец мышления,
а момент, когда понимание становится дыханием.
Осознавая каждую мысль, каждое чувство,
мы узнаём пути «я».
Это самоосознавание — не поиск, а видение.
Из знания себя рождается правильное мышление,
а без правильного мышления нет медитации.
О правильном способе жить
Правильная профессия — не вопрос внешнего выбора,
а вопрос внутреннего освобождения.
Если ты зарабатываешь на жизнь, распространяя насилие,
служа догме, власти, жадности,
ты питаешь войну —
пусть даже твоя работа зовётся благой.
Всё, что создаёт разделение между людьми, — неправильный труд.
Любой способ жизни, порождающий соперничество,
есть форма скрытого убийства.
Найди труд, который не делит,
а соединяет.
Но даже правильная профессия не спасёт,
если ум полон страха, жадности и тщеславия.
Без внутренней свободы внешнее действие остаётся тенью.
Эта свобода — не достижение и не награда.
Она приходит, когда мышление освобождается от желания быть,
от зависти, от суеты.
В этом молчаливом присутствии раскрывается нетленное сокровище.
Не нужно быть гением, художником, святым.
Достаточно быть тихим, ясным и целым.
О привычке и безрассудстве
Привычка — это застывшая энергия.
Бороться с ней — значит укреплять её.
Понимание приходит не через сопротивление,
а через видение всей структуры привычки:
её одиночества, страха, безумия.
Каждая борьба с самим собой лишь умножает внутренний разлад.
Конфликт противоположностей не очищает,
а делает сердце бесчувственным.
Истинное освобождение приходит не через подавление,
а через пламя осознанности,
в котором растворяются привычки, неведения и страсти.
Преступник, осознавший своё преступление, ближе к истине,
чем праведник, довольный своей борьбой добра и зла.
Первый чувствует, второй оцепенел.
Не стремись стать противоположностью себе.
Осознай то, что есть —
и в этом пламени то, что есть, преобразится.
Это не изменение формы, а исчезновение самой тьмы.
Резюме
«Я» — это движение, не сущность.
Осознавание без выбора важнее анализа.
Без молчаливой паузы мышление истощается.
Правильная жизнь — жизнь без разделения и эксплуатации.
Война начинается с профессии, лишённой любви.
Свобода — не достижение, а присутствие.
Привычка — не враг, а зеркало безрассудства.
Конфликт противоположностей делает ум тупым.
Осознанность без осуждения — пламя, где исчезает «я».
Афоризмы
Безмолвие ума — плод осознавания, не усилия.
Жить правильно — значит не делить.
Любая профессия, рождённая страхом, ведёт к войне.
Освобождение — не путь, а ясность настоящего.
Привычка умирает, когда на неё смотрят без страха.
Преступник, знающий себя, ближе к Богу, чем святой, осуждающий других.
В пламени осознанности исчезает всё ненужное.
Истинное действие рождается из покоя.
Без внутренней тишины нет творческой силы.
Только реальность утоляет жажду непостоянства.
***
Все человеческие проблемы — это отражение внутреннего беспорядка.
То, что мы называем обществом, нацией, религией, — лишь продолжение нас самих.
Пока мы раздвоены, мир раздвоен.
Пока внутри нас конфликт, насилие, стремление стать — вовне будет война.
Понимание начинается не с системы, не с реформ, не с лидеров, а с видения себя.
Вы и есть мир; вне этого понимания никакое изменение не будет подлинным.
Не внешняя революция нужна — а психологическая,
не насильственная, а добровольная, рождающаяся из осознавания.
О конфликте и двойственности
Мир построен на противоположностях: добро и зло, вера и неверие, становление и отказ от становления.
Но вся двойственность — порождение ума, который делит.
Выбор — продолжение конфликта.
В понимании нет выбора; понимание рождается из видения целого, без оценки, без осуждения.
Когда мыслящий отделяет себя от своей мысли,
возникает «я» — творец всех страданий.
Когда исчезает мыслящий,
когда наблюдение становится чистым, без наблюдателя —
наступает единство, в котором нет борьбы и времени.
О самоосознавании
Самопознание — не накопление знаний о себе, а непрерывное видение каждого движения ума-сердца.
Это внимание без выбора, без осуждения, без стремления изменить увиденное.
Только в этом безмолвном осознавании раскрывается истина.
Без самопознания невозможно ни правильное мышление, ни медитация.
Медитация — это не практика,
а состояние ума, в котором всё известно и потому всё успокоено.
Она начинается с наблюдения,
где наблюдающий и наблюдаемое — одно.
О правильной жизни
Правильный труд, правильное действие, правильное слово — не результат морали,
а следствие ясности.
Вы не можете быть миролюбивы, зарабатывая на войне.
Вы не можете служить Богу, питая национализм.
Каждое действие, порождающее разделение, есть насилие.
Свобода начинается не с реформ, а с конца жадности и амбиций.
Без внутреннего освобождения внешнее благо оборачивается разрушением.
Мир не может быть построен человеком, в котором живёт вражда.
О привычке, страсти и безрассудстве
Бороться с привычкой — значит питать её.
Понимание приходит не из подавления, а из видения всей структуры зависимости.
Когда ум осознаёт себя целиком, привычки отпадают сами.
Конфликт между противоположностями — лишь усталость и притупление.
Истинное действие рождается из безмятежного видения, а не из борьбы.
О смерти, времени и настоящем
Мы боимся смерти, потому что цепляемся за накопленное —
за память, успех, образ себя.
Но жизнь и смерть — одно,
ибо жизнь — это постоянное умирание прошлого.
Каждый миг, в котором мы полностью присутствуем,
есть смерть для вчерашнего и рождение вечного.
Настоящее — дверь в вечность.
Прошлое и будущее существуют лишь как тень настоящего.
Когда ум полностью внимателен сейчас,
время прекращается — и в этом безвременье раскрывается бессмертное.
О творчестве
Творческость — не талант и не выражение формы.
Она не результат конфликта,
а следствие тишины, в которой “я” отсутствует.
Когда ум свободен от желания быть кем-то,
он становится проводником реальности.
Так рождается подлинное вдохновение —
не как стимул, а как дыхание жизни самой.
О религии и обществе
Организованная религия — продолжение государства.
Она подменяет реальность словами, ритуалом, верой,
и тем самым поддерживает разделение.
Истинная религия — это жизнь в осознанности,
где нет авторитета, нет догмы, нет посредников между человеком и истиной.
Мир становится жестоким,
когда чувственные, временные ценности заслоняют вечные.
Вечные ценности — это не вера, а действие:
любовь, свобода, бесстрашие, простота.
Они не учатся — они раскрываются,
когда исчезает зависимость от противоположностей.
О войне и ответственности
Каждый человек ответственен за войну.
Она начинается не в штабах, а в сердце —
в жадности, страхе, национальной гордости.
Бороться с войной, не уничтожив её причины в себе, —
то же, что тушить огонь, подливая масло.
Вы — война, и вы — мир.
О вдохновении
Искать вдохновения — значит искать наркотик.
Вдохновение, порождённое пустотой, делает ум зависимым.
Когда внимание становится полным,
исчезает нужда в стимуле.
В этом спокойствии вдохновение рождается само,
как дыхание без усилия.
Резюме
Освобождение возможно только через понимание себя.
Мыслящий и его мысль — одно; разделение — корень страдания.
Вневременное присутствует только в настоящем.
Война и мир начинаются внутри человека.
Религия без осознанности — форма насилия.
Творчество — это отсутствие «я».
Медитация — внимание без выбора.
Любовь — единственная целомудренность.
Вечность — не продолжение, а мгновение без времени.
Афоризмы
Мир начинается там, где кончается разделение в тебе.
То, что ты есть, тем и становится мир.
Война — это ты, умноженный на миллионы.
Тишина без выбора — ворота в реальность.
Осознанность без мыслящего — медитация.
Любовь — это целомудрие без усилия.
Каждый миг умирания — рождение вечности.
Творчество приходит, когда исчезает «я».
Без самопознания любое знание — невежество.
Только в настоящем есть бессмертие.
***
Никакая беседа не имеет смысла, если она остаётся словами.
Искание стимулов, даже духовных, ведёт к усталости.
Только живой опыт делает ум гибким, сердце — восприимчивым,
а сознание — творческим.
Этот опыт нельзя получить от других:
он рождается, когда человек остаётся наедине с собой,
в свободе от авторитетов, учений и страха.
Лишь в этой внутренней тишине раскрывается понимание.
О внутреннем и внешнем
Внешние реформы бессильны,
если не происходит внутреннего пробуждения.
Война — не политическая, а психологическая реальность.
Каждый несёт её в себе —
в жадности, разделении, амбиции, нетерпимости.
Пока человек мыслит категориями «нация», «вера», «группа» —
он уже участвует в убийстве.
Пока он ищет безопасности во внешнем,
он порождает страх и разрушение.
Мы ответственны не только за действия,
но и за способы мышления,
которые делают войну возможной.
Каждая зависть, каждая враждебность —
пуля, выпущенная в человека.
Мы потеряли сострадание и ищем спасения у политиков.
Но без любви — нет мира.
Правильные цели возможны только через правильные средства;
а неправильные средства создают лишь пустоту и смерть.
О милости и отказе от “я”
Божественная милость приходит не как награда,
а как молчание ума, в котором исчезло желание быть.
Сказать: «Да будет воля Твоя» —
ещё не значит растворить эго;
эго может и в покорности искать выгоду.
Правильное усилие — не стремление стать,
а видение становления.
Всякое усилие, исходящее из жадности или страха,
создаёт конфликт противоположностей.
Бороться с жадностью — значит всё ещё быть жадным.
Освобождение приходит не от борьбы, а от осознанности.
Когда ум наблюдает без выбора,
возникает тишина, где нет становления.
Быть спокойным — не то же, что становиться спокойным.
Становление — время,
а покой — вневременность.
О внутренней пустоте
Чтобы быть живым,
ум должен уметь быть творчески пустым,
как земля под паром, открытая небу.
Пассивность — не бездействие,
а внутренняя восприимчивость, готовность к вдоху реальности.
Когда прекращается стремление —
приходит тишина,
и в этой тишине дыхание бытия становится слышимым.
Эта пустота не создаётся волей;
она есть естественное следствие понимания.
О таланте и опасности изобретения
Талант, не основанный на осознавании,
становится орудием разрушения.
Изобретатель, художник, учёный —
все они ответственны,
если их деятельность питает войну и страдание.
Талант без мудрости — всего лишь изощрённая форма эгоизма.
Всякое «просто выражение себя»
ведёт к конфликту и боли.
Когда человек узнаёт себя,
жажда реализации «я» превращается в тишину.
О поиске Бога
Тот, кто ищет Бога,
не окажется в окопах.
Мы создаём ложные обстоятельства —
и в них ищем истину.
Мы строим общество насилия —
и в нём ищем любовь.
Но нельзя найти Бога в том,
что рождено страхом, жадностью и убийством.
Война и молитва несовместимы.
Мы хотим убивать и быть просветлёнными —
и в этом вся трагедия человека.
Резюме
Истинное понимание приходит только через личный опыт и самопознание.
Мир невозможен без внутренней революции каждого.
Любая зависимость от внешнего — источник страха.
Война — зеркало человека; прекращая в себе агрессию, он прекращает войну.
Отказ от «я» невозможен волей; он случается в молчании понимания.
Правильное усилие — это осознавание, а не стремление стать.
Безмятежность приходит не через становление, а через быть.
Творческая пустота — плод глубокого покоя, а не подавления.
Талант без сострадания опасен; выражение «я» всегда приносит боль.
Бог не в окопах, а в сердце, свободном от противоречий.
Афоризмы
Безмолвие — дверь, через которую входит реальность.
Становление — форма страдания.
Правильные средства создают правильные цели.
Талант без любви — разрушителен.
Убийство невозможно оправдать идеей.
Каждый несёт в себе войну, пока не исчерпал желание быть кем-то.
Безмятежность нельзя достичь усилием.
Только пустота сердца наполняется Богом.
Тот, кто осознал, не ищет вдохновения.
Мир начинается с прекращения становления.
***
Слова ничего не значат, если они не становятся опытом.
Мы ищем возбуждение и стимул, но лишь пережитое делает ум гибким, сердце — восприимчивым.
Опыт — это не эмоция и не знание,
а момент, где чувствительность и разум встречаются в ясности.
Только такой опыт преобразует.
Мир становится безжалостным,
потому что в нём господствуют чувственные, преходящие ценности.
Вечное забыто — и потому решения, не касающиеся вечного,
только усиливают страдание.
Понимание возможно лишь внутри,
а не во власти, не в религии, не в организации.
Внешнее — вторично,
оно приобретает смысл только по отношению к внутреннему.
Чтобы увидеть внутреннее, нужно одиночество —
готовность стоять одному,
не поддаваться давлению внешнего и его логике.
О войне и ответственности
Каждый человек ответственен за войну.
Она не падает с неба —
она вырастает из ума, который желает обладать,
из разделённости, из национальной гордости,
из поиска безопасности во внешнем.
Пока человек мыслит в терминах группы, веры, нации —
он соучастник убийства.
Война — продолжение повседневной жизни,
где жадность и страх стали нормой.
Убийство оправдывается идеологией,
и жестокость получает статус добродетели.
Мы убиваем во имя мира —
и потому война становится выражением нас самих.
Нет конца страданиям, пока мы не увидим:
убийство — величайшее преступление,
ибо оно против самой способности человека сознавать.
Если вы однажды допустили организованное убийство,
вы открыли двери множеству меньших бедствий.
Пока в человеке живёт насилие —
в мире будет война.
Мы потеряли любовь целого
и заменили её ярлыками —
класс, вера, флаг.
Так исчезло сострадание,
и мы ищем спасения у политиков и священников.
Но мир рождается не из доктрины,
а из пламени сердца.
Неправильные средства приносят только смерть,
правильные средства рождают правильные цели.
О милости и безмятежности
Сказать «Да будет воля Твоя»
— ещё не значит отказаться от «я».
Истинный отказ — не волевое усилие,
а исчезновение становления.
Реальность нельзя достичь —
она приходит, когда ум молчит.
Пока существует стремление стать,
есть двойственность: мыслящий и его мысль.
Это и есть источник страдания.
Жадный, желающий стать не-жадным,
остаётся жадным.
Любое становление — лишь продолжение конфликта.
Правильное усилие — не попытка изменить,
а молчаливое осознавание того, что есть.
Не подавление, не анализ,
а безвыборное внимание.
В этом внимании — свобода от противоположностей.
Безмятежность не достигается;
она появляется, когда становление умирает.
Быть безмятежным — не то же, что становиться безмятежным.
Когда мы умираем для опыта, страхов, надежд,
в нас рождается творческая пустота —
открытость, как поле под зимним небом.
В этой открытости дышит реальность.
О таланте и опасности ума
Талант без понимания — угроза.
Если изобретатель создаёт орудия убийства,
он ответственен за их последствия.
Любая способность без самопознания
становится опасной.
Талант, служащий «я»,
разобщает и приносит страдание.
Пока человек не познал смысл жизни,
его искусство, наука и вера —
всё это формы невежества.
Остерегайтесь “просто таланта”.
Жажда самореализации — не творческость,
а продолжение неведения.
Лишь самопознание превращает энергию “я”
в сострадание.
О поиске Бога
Тот, кто ищет Бога,
не окажется в окопах.
Мы создаём ложные условия
и ждём истины в их пределах.
Мы строим общество насилия
и ищем в нём любовь.
Мы оправдываем убийство
и ищем в нём Бога.
Вы не можете быть жадным и мирным,
воюющим и просветлённым.
Нельзя одновременно убивать и молиться.
Бог не в окопах, а в сердце,
свободном от противоречий.
Реальность открывается,
когда исчезают основы заблуждения —
страх, жадность, разделение.
Резюме
Без личного опыта нет понимания.
Мир отражает внутреннее состояние человека.
Каждый ответственен за войну, пока в нём живёт насилие.
Отказ от “я” не усилие, а видение.
Правильное усилие — осознавание, а не становление.
Безмятежность — следствие прекращения желания быть.
Творческая пустота — источник дыхания реальности.
Талант без мудрости — форма разрушения.
Бог не найден в противоречии,
а раскрывается в сердце, свободном от борьбы.
Афоризмы
Осознание без выбора — единственная дисциплина.
Мир начинается там, где кончается становление.
Война — отражение твоего сердца.
Правильные средства рождают правильные цели.
Талант без любви — разрушителен.
Бог не приходит к ищущему, Он приходит к молчащему.
Безмятежность — не достижение, а исчезновение “я”.
Реальность дышит только в пустоте.
Кто убивает во имя Бога, убивает самого Бога в себе.
Всякое становление — продолжение страдания.
***
Жизнь — не череда слов, а опыт.
Ум становится гибким не от размышлений, а от переживаний,
в которых чувство и разум соединяются в ясности.
Только подлинный опыт преображает,
а не заученные истины и не чужие формулы.
Мир безжалостен, потому что в нём господствуют преходящие ценности.
Забыв вечное, человек ищет спасения вовне — в религии, власти, организации.
Но смысл обретается лишь внутри,
в самопознании и безмолвном осознавании себя.
Внешнее значимо только через внутреннее.
Чтобы увидеть внутреннее, нужно одиночество —
готовность стоять одному и не поддаваться давлению внешнего.
Не важно, что написано. Важно - как понято.
Сообщение отредактировал |
| |
| |
|
