Команда Света 11-22
Портал вознесения. Форум Духовного роста и СамоСовершенствования.
Сайт-агрегатор эзотерических знаний.

Родня



по Энтони де Мелло

Никак не может сквозь толпу
Попасть корреспондент.
Казалось, только лишь ему
На съёмку дан запрет.

Ведь слышно было «Он живой?» --
«Да, вроде, нет! Не дышит!»
«А, ну-ка, пни его ногой!» --
Даже такое слышит…

Авария… И жертвой пал
Несчастный на дороге…
В редакции, кабы заснял --
Не обивал пороги!

Но тут идея, крикнул вдруг:
«Раздвиньтесь, наконец! --
Так не поняв толпы испуг --
Ведь, жертвы я отец!»

Испуг сменил весёлый смех.
Не мог понять никак...
Но разом удивил он всех,
Коль, жертвой… был ишак!

Бутерброд



по Коэльо Пауло

Давным-давно, в одном селе,
Был случай, что оставил след,
На много-многие года…

Так, довелось, и слышать мне,
Коли неслась из уст в уста
Молва о знатном мудреце
И о правдивом кузнеце,
У коего вдруг со стола,
(Едва открыл, голодный, рот) --
Упал… вверх маслом бутерброд.

Пришли сельчане к мудрецу,
Не ради – скрасить свой досуг,
А, дабы истину узнать,
Как это всё им понимать?

Закону веровал народ --
Падёт вниз маслом бутерброд!

Лишь только утром, на рассвете,
Изрек мудрец, как старший – детям,
Чтоб успокоился народ,
Мол, сам кузнец, отнюдь, не врёт,
Но вот оказия такая –

Вверх дном -- не мажут бутерброд!

Пощёчина другу




Изнеможённые, в унынье,
Брели два друга по пустыне,
В мечтаньях о морской заре,
Дабы забыть о зной-жаре.

Поспорили о чём-то вдруг…
Хоть спор серьёзным не назвать,
Пощёчину, один из двух,
Себе позволил другу дать…

Вмиг стало мрачным всё вокруг…
И на песке, враз написал
Обиженный -- «Мне близкий друг
Пощёчину сегодня дал!»

Брели и далее они…
Им вечер подарил прохладу.
Всю ночь в молчанье провели.
К утру душа нежданно рада!

О, нет! Был вовсе не мираж!
Перед глазами сине море.
Из заточения -- на волю,
Сравнили путники тот час!

Двоих друзей обняли волны.
Надежда в них не умерла.
Своей судьбой они довольны.
Фортуна их не обошла.

Но жизнь сюрпризами полна.
Кто был обижен, захлебнулся
И стал тонуть -- что за дела --
Никак не мог на брег вернуться.

Но друг, что рядом был, помог
И вытащил его на берег.
Спасённый про себя изрёк –
«В Большую Дружбу нужно верить!»

Он высек надпись на скале --
«Мой друг меня от смерти спас!»
От друга слышит – «Странно мне!
Почто -- не на песке, сейчас?»

«Коль друг обидит, мы должны
Писать об этом на песке.
Чтоб ветр, дыханием своим,
Делиться не давал ни с кем!

Но, если друг тебе помог --
На камне высекать не грех
Слова деяний, добрых тех…
Чтоб ветер сдунуть их не смог!»

Грех



В саду прогуливаясь, как-то,
Беседуя негромко,
Спросил вдруг юноша монаха,
Растеряно и робко:

«Правдивы часто и мудры,
Твои слова для всех.
Пусть, истины, порой, стары,
Но, что такое… грех?»

Молчать монаху не к лицу,
На заданный вопрос --
«Как помогаешь ты отцу,
Коль вижу, что подрос?»

Едва монах его спросил,
Ответ звучал мгновенно.
Своим рассказом удивил…
Отцу – достойна смена!

«Ответь, отбрось наивный страх;
Коль многим удивляешь,
А как – продолжил речь монах –
Ты женщину желаешь?»

Тут юноша вдруг покраснел
В смущении... в незнанье…
Знать, нужный и ответ поспел,
Монаха, в назиданье.

«С тем согласимся и поймём,
Мы истину и эту --
Грехом с тобою назовём,
Всё, что боится Света!»

Притча о винограде



Жил маленький мальчик на свете.
Он слеп от рождения был.
Играть, как ровесники-дети,
Во всякие игры любил.

Конечно, не всё удавалось,
(Слепой, не сыграет в футбол)
От доли, которой досталась,
Наш мальчик, отнюдь, не был зол…

И не по годам слыл он мудрым…
Вот, как-то, был случай такой --
Гулял по базару он с другом.
А друг -- мальчуган озорной.

Чего на базаре им надо?
Об этом любой бы спросил.
Огромную ветвь винограда,
Мальцам, кто-то вдруг подарил.

Делить, меж собою, поладили,
(Для двух пацанов -- не бог весть!)
«Давай по одной виноградине,
По очереди будем есть!»

Довольны остались, казалось.
Не жаль уходящего дня.
Закончена трапезы сладость.
«Зачем обманул ты меня?» --

Слепого укор очевиден.
Две ягоды рвать он сумел.
А, коли молчал друг и видел,
Знать, три виноградины ел!

.

Поверженный кумир



"...Другим предавшися мечтам,
Я всё забыть его не мог;
Так храм оставленный - всё храм,
Кумир поверженный - всё бог!"
М. Ю. Лермонтов «Я не люблю тебя; страстей...»

Коль уронил брильянт в песок,
Бессмыслен глас, издавший «Ох!»
Пусть был когда-то и в грязи,
Брильянтом он остаться смог!

Твой друг познается в беде…
А родственник – в невзгодах…
Жена осталась в бедноте,
Но в бедности -- вы оба!

Сумев подняться до небес,
Пыль остаётся пылью…

Кто благо неустанно нес –
Дарует ангел крылья!

.

Дельный совет



Верхом, проделав путь немалый,
Пред самым въездом в стольный град,
Увидел юноша кудрявый,
За изгородью виноград.

Крестьянин рядышком работал.
Устал, видать... аж побледнел...
«Бог в помощь! От твоей заботы,
Прекрасный виноград поспел!»

«Хвала Иисусу и Марии!
А что так смотришь на меня?»
Услышав, всадник сделал вывод,
Что в разговор вступил зазря.

«Высматриваешь – вновь крестьянин
Всё в том же духе продолжал –
Как насладиться бы плодами,
Уж, коль глазами их достал!»

В ответ, спокойными устами --
«Глазами – да! Но вот беда!
За изгородью, что с шипами,
Не окажусь я никогда!»

«Что на уме, пожалуй, знаю –
Своё взволнованно звучит –
Снять с лошади седло мечтаешь,
Да к изгороди прислонить…

Попону на шипы накинуть
И так добраться до плодов!..»

«Глаголешь истину, вестимо –
Совет хороший, будь здоров!»

Старая, старая сказка



Ворона набожной была,
Посты со строгостью блюла.

В час разговения, нашла
Вновь сыр, и волю дав крылам
Вспорхнула, дабы вкусно съесть.

Едва на ель сумев присесть,
Как вдруг… (Читатель догадался)
Под елью глас лисы раздался:

«Ты думаешь, наверняка;
Я буду у тебя просить,
Дабы смогла ты клюв раскрыть…
Что не удастся мне никак --
Ни так, ни сяк уговорить!
Отнюдь…
Я к вере, наконец, пришла!
Прозреть -- не дале, как вчера,
Со мной такое приключилось…
Покаяться пришла пора!»

Глаза вороны заискрились…
Прокаркала – «Аминь, сестра!»(?)

Сюжет, с вороною и сыром,
Останется неповторимым.
Но хочется нам в басне сей,
Поверить в искренность... друзей!

Ива и Дуб



Рос старый дуб с младою ивой…
Росла, по-своему, счастливой
Млада, прислушиваясь к дубу,
Что звался, по-соседски, другом,
Но упрекал несправедливо –

«Как можно быть такою слабой?!
Не дай нам Бог, коль буря грянет!
Хоть, оба будем ей не рады,
Тебе она последней станет!»

И… по-народному — "накаркал";
Заведомо нам иву жалко.
Поднялся сильный ураган.
Kрутил cвоим хвостом Шайтан...
Стучало небо в барабан...
Но дуб не городской платан.
Пусть потерял он много веток,
Изрядно и потрёпан был,
Ан устоять хватило сил.

А что же молодая ива?
Соседа-друга удивила.
Всецело покорилась ветру.
Куда он дул, туда и ветви
Свои покорно наклоняла.
(Поди, секрет, какой-то. знала)
Осталась прежней, как была.
Всю нежность сохранить смогла.

Лишь стихла буря, дуб спросил:
«Откуда ты взяла столь сил,
Пред ураганом устоять,
Остаться прежней? Не понять…
Ведь ты слаба! Ответь скорей!»

«Знать, сила -- в слабости моей!»

Нежданная находка



Бродил крестьянин по базару.
Рот без толку не разевал он свой.
Скорей бы отоварить тару,
Да с ней вернуться в дом родной.

Остановился вдруг, зачем-то…
«Вот так находка!» -- вслух изрёк.
Случается такое редко –
Найти нежданно кошелёк.

Глас пролетел над головою --
«Беда случилась на пути!
Мой кошелёк потерян мною!
Кто бы помог его найти?»

Богач, сидевший на верблюде,
Кричал-взывал, что было сил,
То к Небесам, то к смертным людям --
Найти пропажу всех просил.

Вмиг позабыл бедняк о благе.
Предстал с находкой-кошельком.
Вернул потерю бедолаге,
Что на горбах сидел верхом.

Пересчитал богач монеты.
«Здесь, в кошельке, лишь сто монет.
А было двести, вскрыл – и нет их!
Куда девал? Держи ответ!»

Привёл беднягу к мировому,
Мол, так и так, чтоб рассудил!
Судья был знанием подкован,
В народе справедливым слыл.

«Верхом гуляя по базару,
Ты двести вёз монет с собой.
И... голову ломать не стану --
Вернули кошелёк не твой!»

Тут бедняку и привалило!
Ждал он того иль нет, кто знает!
А притча выдаст свой ответ --
Быть честными – не помешает!

Красота и Уродство



по Джебран Халилю

На берегу морском, Уродство
Вдруг повстречало Красоту.
Такого рода "инородство",
Свело лишь -- искупаться тут!

Едва с себя одежды сняли,
Отдались ласковым волнам.
Плескаться, плыть не уставали,
Взрывались брызги тут и там...

Уродство на берег вернулось.
И облачилось не в своё.
Ему плевать, что будут думать.
На то — уродства бытиё!

Никак того не ожидала.
Хоть, огорчило Красоту,
Но тем, что на брегу осталось,
Прикрыть сумела наготу.

С тех пор, (не ведая причины)
И принимают — за одно
Другое, женщины, мужчины...
Однако, что кому дано;

Кто созерцал лик Красоты —
В любом обличие узнает.

Уродство же не понимает;
На шик-наряд разинув рты,
Лишь на мгновенье замирают.
И замыкается кольцо —
Уродство, знавшие в лицо,
(Пусть облачается не раз)
Его от их не скроет глаз!

Коты и собаки



Вдруг про себя собака молвит:
«Всё ясно! Кто б подумать мог?!
Меня хозяин поит, кормит…
Пожалуй, мой хозяин – Бог!»

Домашний кот подумал тоже --
«Не устаёт кормить меня
Хозяин мой, что гладить может,
Заботится день ото дня!

Всё ясно! Кто б подумать мог?!
А я ведь, не иначе – Бог!»

Не раз случится повстречать –
Кто любит брать, кто… отдавать!

Жемчужина



по Джебрану Халилю

Спросила, как-то, под водой,
Свою подругу устрица:
«Что происходит вдруг с тобой,
Ты часто стала хмуриться?
Не скрыть страдания в глазах…
Нет-нет, да слышишь «Ох!» и «Ах!»

«Ох, худо мне, день ото дня!
Настрой мой никудышен!
Такая гложет боль меня! --
В ответ подруга слышит –

Согласна, что не всяк поймёт!..
Ещё терпеть -- смогу ли я?
Всё дело в том, во мне растёт
Тяжёлое… и круглое!»

«А мне вот, жаловаться грех!
Здоровьем, настроеньем,
Не раз я удивляю всех…
Дай Бог тебе терпенья!»

Ответил ей нежданно краб,
Подслушав разговор --
«Несёт Царицу до сих,
Покорно верный раб!

Каким страданием полна,
Понять не можешь ты…
Жемчужину родит она,
Редчайшей красоты!»

The last word is always mine*



Жил в городе «ЭН» любопытный чудак.
Не грустный чудак, но и не весельчак.
Никак не понять чудака до конца.
Хвастливо глаголил, что ум – мудреца!

Решил, как-то, странник, его испытать.
«Поверю, что ты настоящий мудрец;
Сумею тебя оскорбить, обозвать --
Спокойствие выразишь мне под конец!»

Вот всякая брань понеслась, полилась.
Диковинный странник свой выдал запас…
Вокруг любопытных толпа собралась.
Застыла, умолк только странника глас.

Довольный и гордый чудак вопрошал.
«Теперь ты поверил в меня-мудреца?»
Однако, услышав ответ, спал с лица --
«Поверил бы я, кабы ты... промолчал!»

То «слово – за тобой», случайно,
Не обронённое в печали,
Порой, крепчает от того,
Что ты его… хранишь в молчанье!

Огонь из ада




Не знаю, как правильно притчу начать.
Кому и кого довелось повстречать?!
Не столь это важно в сказанье моём…

Убогий и царь повстречались вдвоём.

Спросил повелитель юродивого.
«Откуда шагаешь?» В ответ же «Из ада!»
Твоё, знаю, место, в Раю, вроде бы!
Куда занесло, и чего было надо?(?)»

Ответил спокойно убогий царю:
«Огня попросил, дабы пищу свою
Сумел я на ужин себе разогреть,
А мне говорят, мол, огня у нас нет!»

Глаза оказались на лбу у царя --
«В аду нет огня? Удивил ты меня!»
«Я сам удивился, поверь, государь!
Со мной объяснился, однако, их царь.

Поведал, что каждый приносит с собой
Накопленный, свой, его личный огонь!
Потом он добавил (пожалуй, не лжёт)
Что, сколь накопил, столько он его жжёт!»



Та встреча, кто знает, была, не была?!
Но притча, уж точно, до нас дожила!